Акцентор - Вероника Десмонд Страница 56

— Ты не можешь слышать мой пульс.

— Но я чувствую его, Элеонор, – его рука движется по всему бедру, зарывается под куртку и дотрагивается до молнии, я задерживаю вдох. – То, как бешено течет твоя кровь по венам. Ты нервничаешь.

От его снисходительности и от того, как он спокойно продолжает следить за дорогой, моя температура повышается до чистой ярости. Я поджимаю губы, стараясь смотреть исключительно на размытый пейзаж за окном.

— Тебе это нравится, верно? Мой страх. Ты в курсе, что это признак психологической девиации?

— «Нравится» – слишком примитивное слово. Я в гребаном экстазе. И я хочу знать, о чем думает мой милый ангел.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его пальцы заставляют меня раздвинуть ноги.

О чем я думаю? Черт возьми, о чем я думаю?

О том, что я не могу дышать.

О том, что со мной делает гребаный сталкер, чье имя и лицо я не знаю.

О том, что, если он дотронется до места между бедер, я умру на месте.

— Тебя никогда не посещала мысль, что я не хочу нашей связи? Что я не хочу находиться с тобой в одной машине? И терпеть твои прикосновения? Например, после того, как тебя начала искать полиция?

— О, Элеонор. Ты можешь соврать полиции, своим примитивным подругам, родителям, которым до тебя нет дела, но ты никогда не сможешь обмануть себя. Я тебе нравлюсь.

Какой же он нарцисс и подонок с размером эго во всю Великобританию.

— Мне не нравятся… – я запинаюсь, опасаясь, что если озвучу его диагноз, то он может воспринять это как приглашение вести себя согласно его девиантному типу.

— Кто? – его губы изгибаются в мрачной улыбке. – Тебе не нравятся социопаты, малышка? Но я уверен, что хорошие мальчики тебя не привлекают. Ты можешь быть ангелом, но ты хочешь, чтобы тебя трахал дьявол.

Я сжимаю зубы.

— Это не так.

— Отбрось свою скучную мораль, сними морок, навязанный обществом, иначе ты закончишь также, как те несчастные женщины, которые имитируют оргазм и принимают антидепрессанты перед сном, прикрываясь головной болью. Уверяю, на темной стороне весело. Я покажу тебе.

Я замираю, когда машина останавливается возле готического особняка посреди огромного сада. Фары освещают высокие кованые ворота и подъездную дорогу, окруженную мраморными статуями.

— С возвращением домой, ангел.

Я вздрагиваю, когда он расстегивает ремень и хватает меня за шею, чтобы притянуть к себе.

— Я не пойду туда… – холодный ужас охватывает мои внутренности, сжимая их до тошноты.

— Ты хочешь, чтобы я нес тебя на руках?

— Почему ты делаешь это? Это наказание? – бормочу я, помня о его угрозе. – Из-за того, что я ходила ночью одна? Я обещаю, что больше никогда не сделаю этого.

Его пальцы сжимают меня сильнее.

— Я знаю.

— Так ты не будешь делать того, что… собирался?

Маленький проблеск надежды начинает теплиться в моем бешено колотящемся сердце. Я так напугана, что даже не сразу замечаю, что мои ладони прижаты к его твердой груди.

Это дерьмово. То, что я все еще считаю его привлекательным, учитывая, что недавно он избил людей до смерти, вонзив нож в чужой половой орган.

Он улыбается.

— Конечно, буду, – его пальцы проводят по моей щеке, заставляя меня тихо вздохнуть, заправляют темные волосы за ухо, а затем стучат по пластику слухового аппарата: – Я так чертовски люблю, когда ты краснеешь. Интересно, какого цвета станет твоя киска, когда я буду лизать тебя, пока мои пальцы будут трахать твой мокрый девственный вход? Может быть, мне стоит сделать это пистолетом?