Бумеранг с автопилотом - Дарья Донцова Страница 56

– Напишу сообщение, – уперся Коробков, которому определенно хотелось побеседовать с учителем сию секунду.

Он начал стучать пальцами по экрану и вдруг воскликнул:

– Он ответил: «Звоните, жду!»

– Набери ему, – быстро велел Иван.

Голос у Кирилла оказался приятным.

– Слушаю вас внимательно. Удивлен: зачем понадобился сыщикам?

Я быстро отняла у Димона телефон.

– Добрый вечер, Кирилл Николаевич, у нас возникла необходимость побеседовать с вами. Речь пойдет о вашей маме.

Послышался тихий смешок.

– Ее зовут Ломоносова Карелия Андреевна. Наши пути с женщиной, которая подарила мне жизнь, давно разошлись в противоположные стороны. Если она что-то натворила, то ничем не смогу помочь, мы не общаемся.

– Почему вы решили, что речь пойдет о поведении госпожи Ломоносовой? – искренне удивилась я.

– Ей уже немало лет, но сомневаюсь, что муттер угомонилась.

– Муттер? – переспросила я.

– Это слово в переводе с немецкого означает «мать». Мама… э… скажем так, дружила кое с кем из ГДР. Вы, конечно, знаете, что в тысяча девятьсот сорок девятом году Германию, которая потерпела поражение во Второй мировой войне, разделили на ГДР и ФРГ. Германская Демократическая Республика пошла по пути социализма, а Федеративная Республика Германия осталось капиталистической. Берлин разделили так называемой Берлинской стеной.

– Да, – остановила я Кирилла, – но в тысяча девятьсот девяностом страна опять стала единой.

– Муттер пригласили сниматься в многосерийном фильме в ГДР, – спокойно продолжал мужчина. – Будучи дамой веселого нрава, она в чужой стране пользовалась успехом. И в конце концов на свет появился я. В Берлине мама провела еще полгода, потом вернулась в Москву, к ней стали приезжать в гости немцы, ее… э… друзья.

– Котик, тебе рано вставать! – крикнул женский голос. – Завершай беседу!

– Давайте продолжим разговор завтра, – предложил педагог. – У меня нет занятий, но я должен отвезти ребенка к врачу. Рассчитываю освободиться к часу дня. Вам удобно будет это время?

– Да, – коротко ответила я.

– Кафе «Читай-ка», адрес пришлю. Там тихо, есть прекрасная комната для приватной беседы. Подойдет?

Глава двадцать шестая

Утром Надежда Михайловна, выходя из кухни с блюдом только что приготовленных сырников, споткнулась о Мози, который неожиданно решил побежать к миске с водой, и упала. Мы все кинулись к Бровкиной и поняли, что у нее что-то случилось с ногой. Иван Никифорович поднял Надежду Михайловну, усадил в кресло, а Рина тут же приняла решение:

– Необходимо сделать рентген! Ваня, Таня, отнесите Надюшу в мою машину – отвезу ее в наш медцентр.

– Лучше это сделаю я, – предложил Иван Никифорович.

– Нет! – твердо возразила Ирина Леонидовна. – Прекрасно сама справлюсь. Только посадите Надюшу в мой джип. А в клинике медбрат выкатит кресло. Не спорьте!

Я посмотрела на мужа, тот глянул на меня. Вступать в пререкания с Риной никто не рискует. Это бесполезно, она стоит на своем. Кроме того, Ирина Леонидовна права. У мужа совещание с региональными отделениями, а у меня встреча с сыном Ломоносовой.

– Если хотите помочь, то быстренько купите продукты по списку, – попросила Ирина. – А потом отправляйтесь по делам.

Через четверть часа женщины уехали, а мы с Иваном Никифоровичем пошагали в супермаркет «География».