Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова Страница 54

-Давай, малыш, - хриплю, сдвигая её лифчик вверх и сжимая красивую упругую грудь. - Помоги мне... А потом... Я... Всё сделаю...

Сердце в груди у меня так грохочет, что еще немного и сорвется в инфаркт! Осталось только сдохнуть здесь, у стеночки...

Я, наверное, совсем неадекват в её глазах сейчас.

Но я, блять, не могуууу уже терпеть!

Кусаю губы, чтобы не торопить её.

Неожиданно отталкивает в грудь ладонью.

От разочарования и реальной физической боли хочется взвыть. Пиздец, как это...

Обалдев от неожиданности, смотрю, как она медленно сползает по стене вниз, становясь на колени.

Что-о? Да быть не может? Она что, мысли мои читает?

Её красивое личико стремительно краснеет. Взгляд опускается на мой пах.

Офигев, теряю дар речи.

Так и стою, пытаясь немного отдышаться и хоть чуть-чуть успокоиться.

И не верю, что она, действительно, хочет это сделать!

Но она обхватывает пальцами член у основания. И... Накрывает губами головку!

-Аааа! - хриплю я, слепо хватаясь ладонью за стену.

Такого я никогда, наверное, раньше не испытывал. Это какое-то и возбуждение запредельное и, одновременно, как лёд к обожженной коже приложить!

Пальцы путаются в её волосах на затылке.

Пытаюсь контролировать себя и никак не ускорять её. Хотя хочется до безумия, чтобы впустила член глубже в рот, чтобы сосала, чтобы заглатывала... Но нет-нет! Это во мне говорит то пойло, которое подлила моя пока еще жена! Я не могу так с нею...

Смотрю сверху вниз.

Румянец стыда на её щеках. Её трепещущие ресницы. Её губки, растянутые моей плотью. И эта картинка сводит меня с ума. Как я вхожу в сочную мякоть её рта. Как она впускает меня в свой рот снова... И снова... И снова... И...

С шипением выскальзываю из неё и, зажав головку в кулак, с рычанием кончаю в него, глядя в её изумленные, любопытные глаза.

И это что-то нереальное - кончать вот так, чтобы она видела, чтобы глаза в глаза, чтобы она внизу... Пиздец просто.

А впереди вся ночь!

— Я на минуту в ванну, - приходится прокашляться - голос хрипит, как у гриппозного. - Сейчас...

Когда возвращаюсь, она моет на кухне посуду! Посуду, блять! Эт-то что еще за самоуправство?

Хотя... С другой стороны... Ну, конечно, женщину ни на секунду нельзя оставлять наедине со своими загонами после такого. А я вот оставил.

Обнимаю сзади, впиваясь губами в шейку.

Возбуждение обваривает кипяточной волной, кажется, еще сильнее, чем прежде. Но хотя бы голова соображает. И руки прекратили трястись!

Сжимаю грудь.

— Ветров, иди домой.

С ума сошла, что ли? Ну, какое "домой"? Нет уж!

— Тебя там жена ждет.

Это в точку. Сто процентов ждет.

— Никитина, я тебя хочу. Никакие другие бабы больше не вставляют.

Забираю из рук трижды помытую чашку, закрываю воду. Разворачиваю к себе.

И не слушая ее возмущенные писки, поднимаю за бедра, закидываю себе на плечо и несу в спальню.

Моя добыча вырывается, требуя ее отпустить.

Слегка прижигаю по попке.

— Что ты себе позволяешь? Обалдел совсем?

— Никитина, поверь, - бросаю ее на постель. - Тебе понравится. Лучше расслабься и наслаждайся.

Приподнявшись на локтях, смотрит, как я быстро снимаю с себя одежду.

Её рубашка, держащаяся на одной уцелевшей пуговице, распахнулась, открывая моему взгляду обнаженный живот, красивый черный бюстгальтер. Волосы растрепались. Глаза возбужденно следят за тем, как я снимаю трусы. Пораженно округляются, когда видят мой каменный стояк.