Следуя за любовью - Ханна Коуэн Страница 54

— Да ладно! – выпаливаю я, отчаянно пытаясь дышать.

Броуди обнимает меня за талию, по-прежнему крепко закрытая металлическая термокружка с кофе впивается мне в бок. Я ворочаю языком, пытаясь смочить внезапно пересохший рот, а потом освобождаюсь от объятий.

Не оборачиваясь, я снова хватаюсь за ручку.

— Можно мы забудем, что произошло? А то мне не оправиться от этого позора.

— От чего тебе не оправиться?

Я спиной чувствую присутствие Броуди, когда снова пытаюсь забраться в кабину. Я знаю, что он расставил руки, скорее всего упираясь в борта по обе стороны от меня, чтобы в случае чего я упала на него, а не в снег. От этой мысли меня переполняют теплые чувства.

Он так обо всех заботится? Должно быть, у него врожденный инстинкт, что он так естественно берет на себя роль защитника.

Не говоря уже о том, что это еще и невероятно привлекательно.

— Вот именно! – отвечаю я.

К счастью, на этот раз мне удается забраться в грузовик без всяких происшествий, и, как только я усаживаюсь на кожаное сиденье, Броуди одаривает меня широкой улыбкой, захлопывает дверь и исчезает из виду.

Пальцы у меня на ногах снова поджимаются.

17. Броуди

Ворота позади меня захлопываются, лязг металла заглушает топот копыт по снегу. Дед останавливается в паре метров от меня. Крупного коня черной как ночь масти под ним я узнаю где угодно – это Кип.

Несмотря на возраст, дед – главный на ранчо и намерен им оставаться, пока хватает сил. Я никогда не понимал его любви к нашей ферме, его одержимости ею. Мы оба родились среди скотоводов, но ему кажется, что это – его предназначение. А мне – нет. И никогда так не казалось.

В юности лошади мне были больше по душе. С рассвета до заката я торчал в конюшне с матерью – или расчесывал гривы, или поправлял седло, чтобы ехать на прогулку. Мама была совсем как я. Может, ей и было положено прий– ти на смену деду, но она не желала связываться ни с такой жизнью, ни с предъявляемыми требованиями.

Когда мама вышла замуж и забеременела мною, наконец появилась надежда, что дело Стилов не умрет с моим дедом. Отец научился всему, что нужно знать о скотоводстве на ферме, и неплохо ладил с дедом. Папа горячо любил маму и всегда принимал на себя основной удар ради нее. Ради нас.

Из-за ее разлада с дедом я проводил больше времени в конюшне с мамой. Дни, недели, годы. Тут были только я, она и наши лошади.

Пока все не кончилось.

Пока всего за один год я не лишился и матери, и отца. Это путешествие по закоулкам памяти мне совсем ни к чему, но с тех пор, как я вернулся, такое происходит все чаще и чаще.

— Реннер заглох там, в дальнем конце у западной изгороди. Нужно, чтобы ты его привез, а потом мы отправим туда кого-нибудь отбуксировать машину, – сухо командует дед.

Я вытираю перчатки о джинсы и набрасываю на ворота запирающий механизм.

— Ладно. Сейчас возьму грузовик.

Дед поджимает губы.

— Быстрее будет, если поедешь верхом. Нельзя терять времени, когда там человек ждет.

— Возьму грузовик, – повторяю я.

Я весь каменею от напряжения. С самого моего возвращения он наседал на меня, чтобы я ездил верхом. Раз он настолько против траты времени, следует перестать спорить.

Дед, должно быть, понимает, что сейчас не время, потому что резко кивает и натягивает поводья.

— Сделаешь дело, приезжай домой ужинать. Бабушка скучает по тебе.