Пандора - Дария Эссес Страница 49

Прекрасное зрелище.

Я поднял телефон и игриво покрутил его в руке.

— Можем отправить твоему бывшему.

Не разворачиваясь, она показала мне средний палец. Затем накинула на плечи пальто и вылетела из гримерки, оставив после себя едва уловимый запах лаванды и карамели.

Я посмотрел на свой член и тяжело вздохнул.

— Чертов предатель.

Глава 8

Если бы мир поделили на девять кругов ада, Академия Темного Креста находилась бы на третьем.

Там, где царило чревоугодие.

Студенты, учащиеся в этом месте, уже давно не считали себя подростками. Нет, здесь каждый вступил во взрослую жизнь намного раньше положенного. У всех были разные причины, но связывало нас одно – ненасытная страсть к чему-либо. Запрещенным веществам, алкоголю, сексу, хотя за последнее вас бы сослали на второй круг.

Желая того или нет, ты неосознанно становился частью окружающей тебя среды. Даже самый невинный первокурсник превратился бы в сгусток темной энергии, переступив порог этой академии.

Нас прозвали Грешниками не просто так: легче было перечислить то, что мы не делали, чем то, что мы делали. В Синнерсе царили хаос, беззаконие и порочность, и я вбирал их в себя, как токсичный яд, понимая, насколько это дерьмово, но не пытаясь остановиться.

Даже сейчас, сидя за задним столом на занятии по литературе, я видел расфокусированный взгляд Молли, чувствовал запах алкоголя, исходящий от компании Риса, видел засохшую сперму на ноге Джулии.

Обычный вторник в месте, где ненависть к жизни прочно въелась в обшарпанные стены и туалеты, в которых происходило то, чему позавидовал бы сам Люцифер. Я ненавидел это место, но в то же время не мог покинуть его. Оно пустило во мне корни, как столетнее дерево.

— На пятом кругу ада обитают те, кто гневаются и ленятся, – продолжил профессор, хотя никто его не слушал. – Наказания за грехи на первых четырех кругах не такие жестокие, как те, что начинаются с пятого. В реке Стикс происходит вечная битва между гневными и ленивыми, а охраняет это место Флегий.

Даже спустя столько лет я мог процитировать каждую строку из «Божественной комедии». Отец читал мне ее с самого детства, словно был Вергилием, а я – его Данте, которого он оберегал и поучал во время путешествия к Раю.

На деле же он оказался Люцифером, томящимся на дне ада.

Моим личным Люцифером.

Каждое слово, зачитанное профессором, обличало людские пороки, но показывало, что если тянуться к чему-то доброму и чистому, всегда можно выйти на свет.

Так я думал прежде.

И ошибся.

Если раньше меня одолевал восторг, когда я слушал эту историю, то сейчас рот наполнился пеплом. Я посмотрел на сидящего рядом Малакая и увидел, как он почесывает левое предплечье. Мне захотелось отрубить ему руку, чтобы не видеть треугольник с девятью горизонтальными линиями. Захотелось срезать с него кожу, будто это поможет забыть то, что произошло год назад.

Сначала мне казалось, что Синнерс был настоящим Адом, а элитная сторона Таннери-Хиллс – Чистилищем, расположенным перед заветной целью. Раем. Словно для того, чтобы оказать в нем, нужно оттолкнуться ото дна, пробраться сквозь тернии вражеской территории и вдохнуть, наконец, свежий воздух свободы.

Там, где никто тебя не знает. Там, где можно начать жизнь с чистого листа и переписать свое прошлое.