Мои две половинки 2 - Анна Есина Страница 42

Его шатнуло на меня и обе руки стиснули упомянутую часть тела. Илья навалился спереди. Протолкнул руку в промежность и нежно провёл по складочкам.

— Вы что... Что вы себе позволяете? — отыгрывала до последнего, а сама елозила бёдрами вдоль мужской руки и потиралась с бесстыдством голодной самки.

— А ты думала тебя чаем напоят в таком-то костюме? — жёстко спросил Илья и наклонился, чтобы укусить за шею. — Нет, милочка, тебя трахнут. Насадят на один член, — он сдавил мне грудь, — и протолкнут в попку другой.

— Я буду кричать!

— Разумеется, будешь, — успокоил Илья, подушечкой пальца собрал с меня влагу и протолкнул мне в рот. — А пока соси и помалкивай.

Они раздевали меня не спеша. Сняли шапочку, распустили волосы. Долго расстегивали пуговки на халате. После каждой целовали по очереди. Рома делал это со всей страстью. Илья задерживался рядом с моими губами лишь на несколько секунд. Нос у него заживал, но отёк ещё сохранялся, так что полноценные поцелуи мы берегли на потом.

Наконец они сняли с меня халат. Снова развернули. Теперь мою попу жамкал Илья, а Рома облизывал грудь через кружево и жадно поедал болезненно чувствительные камушки сосков. Илья скинул с себя футболку, спустил до колен джинсы и трусы и вжался горячей твёрдостью в ягодицы.

— И вот как помнить, что с тобой надо быть нежным, а, Сонь? — пожаловался на ушко и медленно потёрся об меня. — Я сдохнуть согласен в обмен на возможность засадить тебе по самые яйца.

— Я знаю, куда можно засадить, — Рома схватил меня за горло и выдохнул в губы. — Ты же отсосешь? В качестве моральной компенсации за свой наряд.

Я не понимала, обращается он к медсестре или заигрывает со мной. Заводилась от их грязных слов и нежных прикосновений.

Илья надавил мне на плечи, заставляя прогнуться. Рома положил руку на затылок, а другой поднёс член к губам.

— Давай, сестричка, порадуй меня перорально.

И пока я ублажала его губами, Илья вовсю шарил по мне ладонями и вжимался эрекцией в зад. Потом то же я делала для него, а Рома покусывал плечи и зацеловывал позвонки.

— Поставь её на колени, — тяжело дыша, попросил Илья. — Эта помада меня убивает. Тигра, прижмись губами к паху и посмотри на меня.

Я подняла взгляд и вобрала его до основания. Из глаз брызнули слёзы. Горло сдавило от естественного позыва. Илья чуть отодвинулся, давая мне вдохнуть, и почти с любовью попросил:

— Проглоти всё, моя девочка.

А сам размазывал по моему лицу слёзы и балдел.

Как только Илья успокоился, Ромыч нетерпеливо подхватил меня на руки и поволок в спальню. Разложил на кровати поверх пушистого белого покрывала, накрыл собой сверху и начал целовать. Медленно, неторопливо, именно так, как мне нравилось.

— Тормози, если будет больно. Я постараюсь очень нежно, — пообещал сразу после того как снял бюстгальтер и трусики. Чулки и туфли оставил.

Он и впрямь действовал деликатно. Я не боялась, но всё равно невольно напрягалась в ожидании какого-то спазма или острой боли. Илья лёг рядом. Вытянулся на боку, как сытый котяра, подпёр голову рукой и с интересом спросил:

— Тебе приятно, Сонь?

— Да-а-а-а.

— Он глубоко?

— Нет, наполовину, наверное.

— А я хочу быть глубоко в тебе.

Я выгнулась Ромке навстречу и скрестила ноги у него на пояснице.

— Тш-ш, не торопись, Сонь, — одёрнул Рома.