Алый пион для Офелии - Катерина Райдер Страница 41

Совсем крохотная Офелия, затаив дыхание, наблюдала из своего излюбленного укрытия в шкафу за волшебным танцем матери, мечтая о том дне, когда и она сможет украшать дом цветами, подобно Авроре, чья красота казалась ей почти неземной, и каждое утро напевать старую народную песенку «Туве Лилль». В её комнате всегда будет витать аромат пионов и нежность персикового парфюма, а в кладовой, среди платьев и изящных туфель, прятаться маленький секретик с курносым носиком и россыпью звёздочек-веснушек…

Отец ворвался в дом, обрушив на экономку поток гневных ругательств, требуя, чтобы та немедленно убиралась из Кронберга и не смела более являться на порог. Аврора, не обращая внимания на очередную истерику мужа, остановилась рядом с вазой, поправляя букет. Пол возник в дверях чернее тучи. Офелия хотела выпрыгнуть из шкафа, чтобы смягчить его угрюмый взор, но вдруг столкнулась взглядом с глазами матери. Она едва заметно предостерегающе качнула головой и приложила указательный палец к губам. Этот жест всегда означал, что Офелии нужно хорошенько спрятаться и сидеть тихо как мышка. Ослушаться девочка не посмела, забралась поглубже.

Шум в спальне нарастал. Пол снова обвинял жену в беспечности, кричал, что её безрассудство разрушило их семью и, если она не будет принимать лекарства, он собственноручно запрёт её в психушке. Офелия не имела ни малейшего представления о том, что такое «психушка», но чувствовала: попадать туда не стоит и оттого страшно переживала за маму.

Когда скандал разгорелся не на шутку и звук бьющегося стекла наполнил спальню звоном, закладывая детские ушки, Офелия вновь поползла к дверям убежища, но выбраться наружу не успела – следующий букет вместе с хрустальным сосудом угодил прямо в шкаф, осыпав пол перед ним опасными осколками и нежными алыми лепестками.

— Мама, сказала сидеть здесь, – раздался тихий шепот брата, а затем Адмон схватил Офелию за руку, не позволяя двинуться с места.

— Посмотри! Смотри сюда! – тем временем кричал Пол, размахивая фотографией, всегда стоявшей на прикроватной тумбе матери. – Это наши дети! Помнишь? Ты всё хорошо помнишь?!

Аврора увернулась и бросилась к двери, но Пол схватил её за огненные кудри, волоча обратно. А затем, в порыве гнева, швырнул к разбитой вазе и цветам, которые она столь беззаветно любила…

Упав на хрустальные пики, Аврора закричала, но вскоре нежный голос обратился в жуткий хрип. Кровь брызнула струёй и поползла по полу липкой жижей. Офелия от страха застонала, но Адмон вовремя прикрыл сестрёнке рот ладошкой, а после и глаза, не позволяя видеть, как мать, захлёбываясь кровью, умирает прямо перед своим маленьким секретиком, прячущимся в шкафу…

* * *

Сознание возвращалось медленно, словно пытаясь защитить от беды, металлический запах которой, казалось, пропитал весь дом.

Офелия очнулась на холодном полу кладовой. В голове царил хаос, мысли путались, но сердце больше не стучало как молот и дыхание выровнялось.

Обе двери были не заперты. В помещении гулял сквозняк, отчего тело бил озноб. Слабый электрический свет, проникающий из коридора, ровной линией протянулся по полу от входа в спальню до гардероба, словно взлётная полоса, указывающая путь к спасению. Он растаскивал по стенам злобные тени, но шевелящийся по углам морок всё равно нагонял страху, подстёгивая выбираться из неприветливого убежища как можно скорее.