Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер Страница 39

Влас замирает. Его пальцы на моих плечах чуть напрягаются, а потом снова расслабляются — он словно ловит себя на том, что чуть не поддался привычному порыву взять под контроль.

— Было? — переспрашивает тихо, почти неслышно. — Когда? Почему ты не сказала раньше?

Я отвожу взгляд, смотрю в сторону окна. За ним — серый день, капли дождя стекают по стеклу, будто слёзы.

— Я тогда ещё не могла тебе доверять. — Отвечаю.

— А сейчас? — Заглядывает своими разными глазами в мои.

— Сейчас хочу доверять. Пытаюсь. — Вру. Или нет. Сама не понимаю. Внутри всё смешалось: страх, надежда, сомнение. Но что-то всё же толкает меня вперёд — к откровенности.

— И кого же ты вспомнила? — Интересуется, играя желваками.

— Старого мужчину с добрыми глазами и... Аварию... Как бочка выкатилась на меня, а потом... Потом пустота.

— Ты помнишь, что было до? — тихо спрашивает он. — До этой аварии? Где ты была?

— Нет... Этого я не помню. Пока не помню. Но она возвращается... Моя память. И очень скоро, я чувствую, скоро, у меня будут ответы на все вопросы. — говорю я, и в голосе звучит странная уверенность, почти убеждённость.

— Как ты смотришь на то, чтобы выпить со мной вина и поплавать в бассейне? — Резкая смена темы заставляет меня насторожиться, но лишь до следующего предложения. — А то эти откровения напрочь меня умотали.

Глава 20. Любовь или одержимость?

Аделина.

Достаю из шкафа первый попавшийся купальник. Все они выглядят как с обложки журнала и так, будто я их ни разу не надевала, но это я не помню. Пока.

Чёрный, с тонкими перекрещивающимися лямками на спине. Ткань гладкая, дорогая, с лёгким матовым блеском. Провожу пальцами по шву — идеально ровный, никакой торчащей нитки. Слишком идеальный. Будто его купили только для того, чтобы положить сюда, а не для того, чтобы носить.

Задумываюсь на мгновение, разглядывая остальные. В шкафу целая коллекция: бикини, слитные модели, с вырезами, с рюшами, пастельные и яркие. Каждый — произведение искусства, каждый — будто создан для фотосессии.

Спускаюсь вниз и собираюсь выйти на задний двор, туда, где я видела бассейн, но в коридоре появляется Влас с бутылкой вина, двумя полотенцами на плече и бокалами между пальцев.

Он замирает на мгновение, увидев меня, и взгляд его на долю секунды становится непривычно мягким.

— О, ты уже готова, — произносит он чуть хрипловато, будто только что проснулся. — Отлично. Я как раз всё приготовил.

Я невольно улыбаюсь — настолько нелепо он выглядит в этой роли заботливого хозяина: серьёзный, собранный, с вечной складкой между бровей.

— Давай помогу, — делаю шаг вперёд и беру у него один бокал.

Влас слегка напрягается, будто не ожидая инициативы с моей стороны, но тут же расслабляется.

— Спасибо, — кивает Добрынин. — Пойдём. Вода уже прогрелась, я проверил.

Мы идём по коридору к раздвижным дверям, ведущим во двор. Влас открывает их, и в помещение врывается свежий вечерний воздух — пахнет влажной землёй, цветами и чем-то ещё, неуловимо летним.

Это мой первый выход на свежий воздух за это время, и я с удовольствием вдыхаю его полной грудью.

Лёгкие раскрываются, будто после долгого заточения, а голова чуть кружится от обилия запахов и ощущений. Я замираю на пороге, закрываю глаза и просто дышу — глубоко, медленно, наслаждаясь каждой секундой.