Этика греха - Анна Есина Страница 39

Ева пошла багровыми пятнами, предосудительно глянула на негодника и поспешила отойти.

— Может быть чаю? — Крицкий вернул беглянку обратно, прижал лицом к своей обнажённой груди.

— Да, если у тебя остался тот зелёный с жасмином, который мы привезли на новый год, — мама с видом хозяйки направилась на кухню.

— Только ради тебя и держу эту приторную пакость.

Он чуть придержал Еву, а когда мать отдалилась, шепнул:

— Даже не вздумай вытаскивать — накажу прямо при свидетелях, — и шлёпнул по заду через футболку. — Пойдём чай пить.

— Может, я хотя бы переоденусь?

— Да забудь ты, у меня нормальная мать, без всяких закидонов буржуйских. Пошли.

Инна, словно заправский шеф-повар, колдовала над чайным сервизом. Ловкие пальцы перебирали фарфоровые чашечки, а на столе уже выстроилась целая армия баночек с разными сортами чая.

— Ева, вы любите настоящий зелёный чай? — с ходу спросила она, жестом предлагая девушке место за столом по правую руку от себя. — Вот этот, — она подняла изящную баночку с тёмно-зелёными листьями, — мой самый любимый. Привезла из Шанхая, представляете? Там одна старушка — чайная мастерица — научила меня всем премудростям заваривания.

— Да, люблю. Надеюсь, вы и меня обучите тонкостям чайной церемонии, — Ева постаралась сохранять на лице невозмутимое выражение, когда садилась.

Влад с беспечным видом плюхнулся на стул напротив и с улыбкой наблюдал за матерью:

— Мам, хорош заманивать всех в свою чайную секту! Каждый раз новые сорта, новые ритуалы — шаманизм какой-то.

— Много ты понимаешь! — Инна всплеснула руками. — Чай — это же целая вселенная! Знаете, Ева, я вообще считаю, что мир делится на любителей чая и преданных фанатов кофе. Вот мои мужчины — я имею в виду сына и мужа — ярые поклонники кофе. Владик так вообще только кофеином и питался бы, не напоминай я ему вовремя наполнять холодильник.

Пока она говорила, руки споро справлялись с тонкой наукой раскрытия всего букета вкусов чайных листьев. Ева, немного смущённая таким вниманием, но искренне заинтересованная процессом, старалась уследить и за разговором, и за действиями матушки.

— Интересная теория насчёт разделения на кофеманов и… чаепочитателей. Я определённо принадлежу к последней категории.

— Так и знал, что в тебе есть изъян, — буркнул Влад с показной обидой, и все трое расхохотались.

В кухне витал удивительный аромат — пряный, чуть сладковатый, с нотками свежести.

— Кстати, Влад, — Инна вдруг резко сменила тему, — на днях звонила Регина, сказала, что они с Олежеком приедут на твой день рождения. Регина — это моя старшая дочь, — пояснила она специально для Евы.

Влад с воодушевлением спросил:

— Мелюзгу тоже привезут?

— Конечно! Я им условие поставила, что внуков оставлю у себя на всё лето, чего им в пыльной Москве задыхаться? — Инна торжествующе подняла палец. — Ева, а у вас есть дети?

— Мам, вот давай без этого…

Ева, краснея до самых корней волос, ответила:

— Нет.

— Вы уж меня извините за бестактность, — спешно добавила мама. — Я случайно заметила кольцо, ну и выглядите вы немного старше… Только не подумайте, что я осуждаю. Я полностью доверяю решениям сына…

Она умолкла под взглядом Влада, разлила чай по чашкам. Ева не знала, куда смотреть.

— Как там отец? — Крицкий попытался свести неловкость на нет.