Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 353

Утром Вера поняла, что убогого могила исправит.

С восходом солнца её разбудил надрывный гул мотора. Выйдя из дома, она не поверила своим глазам. Белая машина её мужа врезалась в берёзу, одиноко растущую у входа на дачу, и всё никак не могла её переехать. За рулём машины сидел Женя. Он спал за рулём, а нога упрямо давила на педаль газа, а рядом доверчиво спал Витя, свернувшись на автомобильном коврике под пассажирским креслом. Такова была расплата за то мгновение счастья, которое Вера испытала тем летним знойным днём, беспечно гуляя по зелёному лугу.

* * *

Надо сказать, что с присвоением Евгению титула поселкового чемпиона между супругами стало расти отчуждение, хотя внешне ничего не изменилось. Они жили под одной крышей, вместе воспитывали детей, но ели и спали отдельно.

Вера не имела в своей родословной индийской крови, но ей выпала участь испытать на себе «привилегии» низшей касты. Женя брезговал ею, от любого прикосновения к ней он недовольно морщился, хотя еду, приготовленную её руками, кушал охотно.

По вечерам Витюша пытался нарушить новый порядок в семье и насильно усаживал маму рядом с папой на диван. Вера не сопротивлялась сыну, сидела рядом с Женей и покорно сносила его презрительную усмешку.

Будучи тренером современного спорткомплекса шахтерского посёлка, Женя стал кормильцем семьи с высоким окладом, этим он откупался от всех домашних дел. Всю домашнюю работу Вера делала в гордом одиночестве, и у неё опять ущемилась пупочная грыжа. На повторную операцию по сшиванию пупочной грыжи она пошла спокойно, принимая ее, как неотъемлемую часть её новой рабской жизни.

После операции маму в больнице навестила Катюша и пообещала приглядывать за детьми. Вера лежала в палате на четверых, в разговоры прооперированных женщин она не вступала, понимая, что даже этот больничный покой она не заслужила.

В палате на койке напротив лежала пожилая женщина, Антонина Георгиевна.

Антонина Георгиевна болела диабетом, протекающим в злокачественной форме, у неё были ампутированы две ноги по самое колено, но у Веры к ней не было ни капли жалости, она ей горько завидовала.

Когда в палату входил муж Антонины Георгиевны, то каждое мгновение встречи этой супружеской пары было пронизано такой любовью, от которой и в темноте зимнего вечера излучается радужный свет.

Муж Антонины Георгиевны, статный интеллигентный мужчина, смотрел на свою безногую жену с нескрываемым обожанием, хотя сама Вера не находила в своей соседке по палате ничего особенного, её безногое тело было крупных размеров, аккуратно зачёсанные назад седые волосы говорили о её скромности, а излишне крутой подбородок – о волевом характере, но от её улыбки становилось легче на сердце.

Во время посещений муж Антонины сидел рядом со своей женой, держа её за руку, о чём они разговаривали, оставалось для Веры загадкой.

Приход в палату пяти рослых сыновей Антонины Георгиевны во главе с их постаревшим отцом напомнил прогулку дядьки Черномора с пятью богатырями по берегу моря. Взрослые сыны держались с почтением ко всем женщинам, присутствующим в палате, а своих постаревших родителей парни просто боготворили. Такое хорошее поведение молодых людей тоже не радовало Веру, а злило.

— Как в жизни всё несправедливо, одному всё, а другому – ничего! Чем я хуже, чем эта Антонина? У меня есть ноги, руки и выгляжу я моложе, а такую любовь и заботу мужа не заслужила!.. Я опять завидую? Да, завидую! Завидую чужому счастью или несчастью?!