Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова Страница 33

Впрочем, один из вариантов решения проблем — это ожидание. Я не одна на этой планете, мы все зависим друг от друга, и пока я в режиме ожидания, остальные участники ситуации могут разобраться без моего участия.

Не я ли убеждала себя в том, что соглашаюсь на заказ от Кристины затем, чтобы наблюдать за врагом, держать его поближе и так далее и тому подобное?

Но правда заключается в том, что я не хищник, я как была трусливым зайцем, так им и осталась. Какое еще держать врагов вблизи? Настоящая ерунда. Мне бы спрятаться, затаиться или сбежать.

Я трусливый заяц, у которого есть потомство, который только ради потомства однажды надел на себя шубу хищника, но так им и не стал на сто процентов. А то, что я изображала перед тетей независимую и резкую, так возраст обязывал.

— О, Кира, ты вернулась. Потрепанная такая, — хмурится моя коллега, когда я захожу обратно в офис.

— В битком набитом автобусе ехала, — лгу, обратно я добиралась на такси.

— Сочувствую, — Из глаз коллеги сразу же пропадает всяческое любопытство, чего я и добивалась. — Тебя начальство просило зайти, как вернешься.

— Да, как раз собиралась, — киваю, ставлю сумку на стул и принимаюсь поправлять одежду и приглаживать свои волосы.

Света не остальные, эта заподозрит не автобус, эта придумает себе сказку для взрослых, наполненную внезапно разгоревшейся страстью, особенно учитывая, что у нее свои мысли насчет того, как на нас вышел этот заказчик.

И ведь будет практически права! Сказка для взрослых, наполненная внезапной страстью, как раз была. Только страсть там выражалась в эмоциях злости и ярости.

— Света, — заглядываю внутрь кабинета, — можно?

— Конечно, проходи! — прямо расцветает моя начальница. — Рассказывай! Я все в нетерпении.

Немного опешив от столь пристального интереса, все же прохожу внутрь и сажусь на стул напротив Светланы. Она не проявляла столько нетерпения, когда я докладывала о встрече с Кристиной и Чернышовым. Или дело было в том, что тогда мы обсуждали все по телефону?

Хотя и раньше к остальным заказам не было такого интереса, я совершенно точно уверена в этом. Я бы запомнила столь яркое любопытство.

— Да в общем — то нечего рассказывать, — начинаю я, тушуясь еще сильнее под пристальным взглядом. — Объект — рабочий кабинет, хозяину не нравится обилие бордового цвета в отделке, он остался от предыдущего владельца ресторана. Теперь новый владелец хочет переделать кабинет под свои предпочтения. И все. Несложный объект со сложным хозяином. Не уверена, что мы с ним достигнем понимания быстро.

— Это все замечательно и, несомненно, познавательно, и вы достигнете взаимопонимания с объектом, куда вы денетесь, это твоя работа, — отмахивается от меня Светлана. — Меня интересует другое, и мне уже становится обидно, что ты мне ничего не рассказываешь!

— Да что рассказывать — то? Что? Никак не пойму, — краснею я.

Ведь не о встрече же с Кристиной и Чернышовым в кабинете Сергея рассказывать в самом деле? Хотя…

Эта блондинистая стерва может и Светлане рассказать про мой «непрофессионализм» на работе. Уж лучше я.

— Ну, случай там еще один курьезный произошел, — тяжело вздыхаю, а глаза у начальницы наполняются предвкушением. — С заказчиками субботними повстречались. Оказалось, что у них с сегодняшним заказчиком личные разногласия, а тут я. На диване. Случайно упавшая на него.