Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 29

Я невольно отшатнулась:

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что твой путь в твою «америку», в твою волшебную страну – может оказаться короче, чем ты думаешь. Но и опаснее. И мне нужно быть рядом, когда это произойдет. Потому что я тот, кто видит закономерности. Считай, что я твой телохранитель.

Он посмотрел на меня с такой беззащитной преданностью, что сердце у меня словно упало.

— Ты действительно не в себе, – выдохнула я. Поведение Павла чем-то неуловимо напоминало Никитина – та же одержимость, та же готовность стать моей тенью.

— Возможно, – кивнул он. – Но это не меняет фактов. Я буду дежурить на этом бульваре. Каждый день, на всякий случай. И если тебе понадобится помощь… просто найди меня. Здесь, на Тверском.

И не дожидаясь моего ответа, Павел развернулся и зашагал прочь, растворившись в вечерней толпе перед Арбатом.

Я так и осталась стоять перед метро, испытывая досаду, любопытство и нарастающую тревогу. Павел снова это сделал. Снова озадачил меня, вызвал беспокойство и ушел, оставив в недоумении. И самое ужасное – я понимала, что снова буду о нем думать.

…Выходя из метро «Бауманская», я вдруг заметила Нину. Она стояла, притаившись за очередью к тележке со свежими пончиками, и оглядывалась по сторонам.

Я заметила ее, потому что сначала увидела Герду. Большая собака послушно сидела у ног моей бывшей одноклассницы. Уловив мой взгляд, Нина растерянно захлопала глазами, дернула собаку за поводок и поспешно встала в конец очереди.

Как это объяснить? Нина следила за мной? Или это была просто случайная встреча?

Во дворе сидели на лавочке старушки. Я поздоровалась с ними, а они сразу принялись рассказывать о том, что «Ленка покрасилась в блондинку – и вас теперь, Аленка, поди, не отличить».

Я со вздохом ответила: «Ужас что творится! Все одеваются одинаково, стригутся одинаково. Девушка или парень – со спины не разберешь! Все патлатые, все в джинсах, клешами по тротуару метут».

Старушки моментально переключились на актуальную тему и дружно принялись осуждать современную моду, особенно мини-юбки у девушек. Ведь так все внутренние органы застудить можно – как потом детей рожать?!

Потом я рассказала им о Нине, что она всех пугает своей новой собакой. Старушки с энтузиазмом подтвердили – теперь во двор страшно выходить: «Нинкина собака детям не дает побегать, рычит на всех! Наш Никитин уж сколько раз с Нинкой беседы проводил, да все без толку!» Таким образом я незаметно подвела моих собеседниц к разговору о бывшей однокласснице. А вдруг они еще что-то о ней знают?

И они знали! Из разговоров старушек с мамой Нины следовало вот что… Оказывается, Нина регулярно посещала в сумасшедшем доме Валерию и очень сочувствовала той.

И еще Нина сообщила матери (а мать – старушкам в свою очередь), что Валерию скоро выпишут.

Эти новости совсем меня не порадовали. Валерия, когда выйдет, обязательно захочет мне отомстить. Потому что наверняка она считает, что это я отправила ее в психушку. То, что из-за нее у меня случился выкидыш, – она этого не понимает, я уверена. Борис, ее любовник на тот момент, и тот понял, насколько ужасную она вещь сотворила…

А ведь если Валерия увидит нас с Леной-прошлой рядом, то окончательно убедится в том, что Лена-прошлая – это и есть я. Я, которая прибыла сюда из будущего.