С любовью из «Книжного» - Ольга Попова Страница 28

Она не выслушала сразу, вряд ли послушает теперь.

Так что я просто валялась в кровати, планируя весь день бездумно листать ленту. Однако у жизни были другие планы. На экране сверху появилось сообщение от Вани. Я вздрогнула. Он нечасто писал мне, тем более первым.

Ваня спросил, приду ли я сегодня в книжный. Моё сердце сжалось от тоски. Не приду. Ни сегодня, ни завтра, и даже на открытие мама наверняка меня не пустит. Но я не стала об этом писать. Я ответила коротко: «Привет, у меня температура, так что в эти выходные не жди».

Пока Ваня набирал ответ, я уже представила, как он желает мне скорейшего выздоровления, шлёт смайлики с пилюлями и советует побольше отдыхать, но вместо этого он задал вопрос: «Можно к тебе вечером заехать?»

Вечером?

Ко мне?

Заехать?

Я перечитала сообщение ещё раз десять, радостно улыбаясь. Мы всё-таки увидимся – пусть и не в книжном. Вот только мне придётся заговорить с мамой, чтобы спросить разрешения. Кто знает, вдруг она скажет, что мне и дома запрещено теперь общаться с Ваней?

Мама, как я и ожидала, не разделила моего восторга.

— Пусть приходит, – сказала она с явной неохотой. – Но в книжный ты больше не пойдёшь. И скажи ему, пусть даже не пробует уговаривать.

Я решила пропустить последнюю фразу мимо ушей, чтобы не портить себе настроение, буквально на лету напечатала ответ: «Да, приезжай», – и побежала приводить себя в порядок.

Мне захотелось застелить постель, проветрить комнату, собрать в стопки разбросанные книги, принять душ и, кажется, впервые за неделю сменить пижаму с вытянутыми коленками на что-то покрасивее, но так чтобы не вызвать подозрения у мамы. И у Вани, конечно. Я же болею.

Время до вечера тянулось, от оживления внутри я переставила раз сто туда-сюда все свои книги, заранее представляя, в каком порядке их увидит Ваня, и так разнервничалась, что едва не пропустила сообщение о том, что он уже в пути. Он ехал просто навестить меня, но я уже чувствовала себя счастливой оттого, что скоро увижу его.

Мама встретила Ваню у калитки. Через приоткрытое окно я услышала, как они поздоровались, как он поспешно извинился за свой поздний визит и пообещал, что не станет долго беспокоить меня. Сердце забилось быстрее от одного только голоса.

Вместо пижамы на мне теперь был тонкий розовый сарафан на пуговицах, который я частенько надевала летом, в самую жару, но главное – я чувствовала в нём себя собой. А с Ваней я хотела оставаться настоящей. Заметив меня, мама удивлённо вскинула брови, но промолчала и скоро скрылась на кухне.

Ваня стоял на пороге, немного растерянный, с той самой радостной улыбкой, которой он всегда встречал меня в магазине. Я подошла к нему, не дожидаясь, когда он снимет заснеженное пальто, и тихо обняла.

— Привет, Ульяна, – сказал он.

— Привет, – только смогла ответить я.

Таинство встречи прервал шуршащий пакет с яблоками. Ваня смущённо поднял руку, удерживая в ней не меньше двух килограммов зелёных витаминов. Мы невольно рассмеялись. Я взяла пакет и, кроме яблок, обнаружила там ещё пару лимонов и шоколадку. Он собрал всё, что я люблю. Ваня оставил пальто в коридоре и последовал за мной, чтобы вымыть руки. Через минуту мы, наконец, оказались в моей комнате.

— Может быть, чаю хочешь? – спросила я, не зная, с чего начать. – Там мама вроде собиралась печь ватрушку.