Аленький злобочек - Светлана Нарватова Страница 25

Настасья отстранилась от зеркала и окинула себя восторженным взглядом.

Хороша!

Вся как есть: от высоко взбитых и закрепленных батюшкиной фиксатурой волос до пуговиц выбранной Марфой Ивановной блузы, под которую служительница гименея горячо рекомендовала подложить специальные подушечки – для представительностилиний.

Настя и рада стараться. Линии получились такие представительные, что их гордая обладательница почти перестала видеть ступни собственных ног и едва могла скрестить руки. Декохты, конечно, в таком снаряжении готовить затруднительно, но ради красоты и потерпеть можно, тем более что красота эта нужна была исключительно до обеда, после приличные кандидаты в женихи уже не ходят.

Уверенная в собственной неотразимости и безопасности Настасья выпорхнула из комнаты и едва не наступила на Петю. Паренек выпучил на нее глаза и даже начал заикаться от прелести ее неписанной.

– Н-настасья С-степановна, у-у в-вас т-там эт-тот з-зуб-бастый… я его в-водой, а-а он в-вонять! Прямо в лицо! – Возмущение на секунду излечило Петино заикание, но не заставило оторвать взгляда от новоприобретенных хозяйкой “представительных линий”.

Настя и без того собиралась заглянуть сначала к Аленькому цветочку (вычитала кое-чего интересное про Coccinius вечером), потому кивнула и повела смоляной бровью с самым важным видом – дескать, разберусь. Петя окончательно присмирел и вдобавок к заиканию начал икать.

Пусть.

Главное, чтобы батюшке раньше времени не нажаловался.

По привычке Настасья хотела сбежать с лестницы легкой ланью, но пришлось остановиться – изгибы заволновались. Поплыла степенной лебедушкой. А ведь в чем-то да права была сваха, щедро делившаяся женской премудростью.

На этой занимательной мысли Настя вошла в гостиную и тут же думать забыла о всяких женских хитростях. Если Пете поведение цветочка не нравилось, то Coccinius pendulum добросовестный полив мальчишки явно одобрял. Вон как корни из горшка повыбрасывал, того гляди своими “ногами” уйдет в поисках более вместительной плошки!

Настасья подхватила подарочек на руки будто дитятко драгоценное, зубастое, и припу… нет, все так же степенно пошла в сторону оранжереи – авось до гостей еще и пересадить успеет. Пусть заморская флора не только Петю своими умениями радует.

В оранжерее девушка выбрала горшок, расписанный легкомысленными курочками, другого такого же вместительного просто не нашлось, подготовила землю, не боясь испачкаться, и стала сноровисто, со знанием дела подкапывать цветочек, по детской привычке (как матушка еще учила) приговаривая:

– Расти-растицветочек, под самый потолочек… Ах ты молодец какой! И корни, и веточки в пазухах выпустил… Скоро совсем большой будешь…

Зелейница торопилась и видимо оттого ей казалось, что корни шевелятся в ответ на ее похвалу. Чего только не примерещится в оранжерее под бликующей листвой – Настасья привыкла и внимания на то уже не обращала.

Но вот все было готово, и в самый ответственный момент, вынув растение из горшка, Настя услышала глухой стук о плиты пола, будто упало нечто круглое и перекатилось. Цветок весь будто вздрогнул в её руках. Словно испугался, что его тоже постигнет участь камня. Хотя камню-то какое дело? Упал и лежи! Водрузив Coccinius pendulum в новый горшок и прикопав понадежнее, девушка присела и попыталась обнаружить, что же такое уронила.