Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 22

— Теперь знаете?

— Да, – выдавливаю я сквозь сжатые зубы. – Чон Рейвенскрофт.

— И вы не обратились в полицию?

— Это был несчастный случай.

Его брови поднимаются.

— Что было дальше?

— Остаток дня и всю последующую неделю я провела в больнице Фрейзенбурга на Лохпотс-Роуд.

Макгрегор резко встает из-за стола и приказывает:

— Ждите здесь.

Тошнота убивает меня даже больше, чем приступ кашля. Я упираюсь невидящим взглядом в окно, дожидаясь Макгрегора, который возвращается в кабинет только спустя двадцать минут.

— Вы уверены в названии больницы?

Я киваю, поджимая губы.

— Да.

Макгрегор начинает говорить издевательским тоном:

— Вам повезло, что вы не на допросе, мисс Ашборн. Если вы снова соврете мне – следующая встреча будет в камере.

— Что?..

— Во Фрейзенбурге не смогли найти ваши записи, врачи ничего о вас не знают, более того, вы не лежали в больнице как минимум последние полгода. Ах да, и театр, который вы описали, закрыт на ремонт.

— Этого не может быть!

Он бросает передо мной свой телефон с открытой вкладкой на сайте Daily Mail.

— Полагаю, вы не читали новости.

Я просматриваю заголовок.

«Наследник миллиардной компании Чон Рейвенскрофт посетил детскую больницу в Брисбене – фонд Вейлана объявил о новом спонсорстве на £20 миллионов».

Дата: 11.01.2017

— Как вы думаете, возможно ли долететь из Австралии в Шотландию за пару часов?

Я отдаю телефон. Прежде чем уйти, инспектор произносит:

— Вам запрещено покидать Великобританию. Будьте на связи.

Запах дыма становится настолько осязаемым, что кашель разрывает мое горло и беспощадно бьет в грудную клетку. Я возвращаюсь в комнату, переодеваюсь и нажимаю на кнопку ингалятора, чтобы впустить лекарство в легкие, затем хватаю ключи от машины, чувствуя, как белая ярость впрыскивается в мои вены в смертельной дозе.

Если Чон думал, что может играть в свои игры в одиночку, то он ошибается.

Его роскошный дом находится в двадцати минутах езды от Кингстона, прямо на берегу Северного моря, где пришвартованы его дорогие яхты.

Когда пикап останавливается возле кованых ворот, демоны в голове шепчут все яростнее:

«Сделай это. Сделай это, Иса».

Я захлопываю дверь и рассматриваю территорию.

Угольно-черная геометрия из стекла, стали и камня, безупречно вырезанная на фоне серого неба. Дом возвышается над прибрежной линией, панорамные окна отражают воду. Идеальный гладкий фасад, ни одного дерева, только графитовый газон и лес, сжимающий забор в тиски. На калитке – биометрический сканер. А повсюду – камеры, как на военной базе, и черные колонны со скрытыми датчиками движения.

Передо мной лицо Мрачного Жнеца, уверенного в своей неуязвимости.

Я вытаскиваю из багажника черную трубку, раздвигаю звенья и приставляю альпинистскую лестницу к забору. Пять быстрых шагов вверх, прыжок – и я снаружи.

Демоны внутри уже не шепчут, они поют.

Я найду что сказать полиции. У меня есть десять-пятнадцать минут до ареста, и впервые преимущества удаленности Кингстона раскрываются мне во всей красе.

Самое хрупкое стекло – маленькое окно в ванной на первом этаже. Я легко его разбиваю и пролезаю внутрь, стараясь не испортить осколками свое прекрасное готическое платье.

Все чисто, даже стерильно. Единственный признак жизни – кабинет, заваленный книгами и биологическими рисунками. Кровь стынет в жилах, когда я разглядываю распиленную грудную клетку, изображенную в мельчайших деталях.