Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова Страница 22

— Ахаха, Всеволод Игоревич, - говорю ему деловым тоном, беря собаку и отходя в сторону. - Теперь я понимаю, отчего вам так захотелось сбежать.

Сажусь в самое далекое от него кресло и с любопытством поворачиваю голову к выходу в ожидании появления женщина, которая одним своим голосом способна выбить нашего нового полкана из седла.

И вот она появляется.

Застывает в дверном проеме, подслеповато осматривая комнату, видимо, отыскивая взглядом любимого сыночка.

Этакая старушка-божий одуванчик. Одета в легкомысленное платьице в мелкий цветочек и с рюшечками. На голове соломенная шляпка. Лицо ярко подкрашено. На шее бусы в два ряда. Полноватая, но достаточно приятная на вид.

И эта милая женщина вдруг говорит низким грудным командным голосом:

— Сева, иди и поприветствуй свою мать!

Едва сдержав смех, поворачиваю голову к полкану.

Встречаемся с ним взглядами.

А он еще мне сбежать предлагал! Чтобы, значит, лишить возможности видеть вот это всё? Ага, дураков нет соглашаться...

15 глава. Подробности жизни...

— Да, мама, - послушно отвечает Ветров, стреляя в меня предупреждающим взглядом.

Неужели он думает, что я посмею смеяться над ним или там, сказать какую-то гадость сейчас? Нет, мама - это святое, что ж я не понимаю!

Но... Вот честное слово, мне, действительно, смешно! И я едва сдерживаюсь, чтобы не захохотать. Особенно когда он подходит к маме. А она, надо сказать, едва ему достает макушкой до плеча. И она такая берет и ощупывает его, словно проверяет, не уменьшился ли в размерах. При этом удрученно качает головой и приговаривает:

— Ай-я-я-яй, Севочка, мальчик мой, как исхудал-то, как исхудал! А всё потому, что мужчина в твоем возрасте должен с женой жить, в семье, а не как пес подзаборный прозябать в одиночестве, некормленный, непоенный, неприкаянный!

— Мама! - предупреждающе начинает полкан, но потом переходит на более мягкий тон, посылая мне огненные взгляды. Как будто это я виновата в том, что стала свидетельницей их славной родственной беседы. - Кормленный я! Всё у меня хорошо. И ничего я не похудел.

— Не возражай маме, Сева! - говорит она генеральским своим голосом. Я едва не прыскаю от смеха. И, не сдержавшись, всё-таки издаю нелепый сдавленный смешок, больше похожий на всхлип.

Фраза-то какая! Надо запомнить... Не возражай маме, Сева!

— А это у нас кто? - тут же поворачивается ко мне бабушка моего соседа.

От неожиданности я даже вздрагиваю.

Полкан усмехается поверх головы своей мамы. Мол, сейчас ты получишь сполна, Никитина!

— Бабушка, - в дверях, наконец, появляется Илья. Где-то там, за его спиной маячит Римма Анатольевна, в присутствии свекрови как-то немного поутратившая свой лоск. - Это - Марго, моя невеста. Марго, это - моя бабушка Клавдия Филипповна.

— Та самая Клавдия Филипповна Ветрова? - ахаю я в восторге. - Вот это да!

— Деточка, - улыбается она. - Неужели Ильюша рассказал тебе о славном боевом прошлом своей старой никому не нужной бабули?

— Клавдия Филипповна, да среди инспекторов по делам несовершеннолетних ваше имя никогда не забудут! Удивляюсь, почему до сих пор не учредили медаль вашего имени!

И я, действительно, так считаю! Потому что Клавдия Филипповна в свое время, в годы, когда в городе было много беспризорных, сумела поймать и посадить в тюрьму целый преступный синдикат, бандитов, которые из маленьких сирот делали преступников, уча воровать, склоняя к проституции, подсаживая на наркотики. Дело гремело на всю страну! Да, в институте МВД, где я училась, нам о ней на парах рассказывали!