Тень и пламя - Рина Рофи Страница 217

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по журналу, а затем остановился на нас.

— Рэй, вы будете работать с Лилей. — Вампир чуть заметно подмигнул, и в его обычно бесстрастных глазах мелькнула искорка едва уловимой, старой как мир, насмешки. — Не буду препятствовать вашим... особым отношениям. Надеюсь, это пойдет на пользу качеству работы.

Рэй повернулся ко мне, и на его лице расцвела та самая, широкая, самоудовлетворенная ухмылка, от которой у меня вскипала кровь. Он получил именно то, чего хотел — официальный предлог быть рядом, контролировать, доминировать, а я сидела, чувствуя, как по спине разливается ледяная волна, а внутри закипает чистейшая, беспомощная злость. Этот старый вампир-провокатор! Он прекрасно знал, что творил. Он бросал нас в одну клетку, зная, что мы будем разрывать друг друга на части, и называл это «учебным процессом».

Я сжала кулаки под партой, глядя на торжествующее лицо Рэя. Хорошо. Раз уж так. Если он хочет войны под видом сотрудничества, онее получит. Но этот доклад станет полем боя, где я докажу ему, что я не просто «напарница». Я — равный противник.

Телефон в кармане беззвучно вибрировал. Я, не отрывая взгляда от доски, достала его. На экране горело сообщение от него:

Сегодня в библиотеке в 18:00. Попробуй только не прийти — притащу силой!

Текст был настолько предсказуемым, настолько в его духе — грубый приказ, приправленный угрозой, — что ярость внутри меня внезапно сменилась ледяным спокойствием. Он все еще не понимал. Все еще пытался давить.

Мои пальцы быстро пробежали по экрану:

Угрозы оставь своим подчиненным. Если хочешь моего присутствия, вежливо попроси. Или готовься делать доклад в одиночку. Выбор за тобой.

Я отправила сообщение и убрала телефон. Пусть теперь ломает голову. Я только что четко обозначила новые правила. Его старые методы больше не работали. Ему придется либо научиться договариваться, либо признать поражение. А я была почти уверена, что его гордость не позволит ему выбрать второе. Оставалось ждать его ответного хода.

Телефон завибрировал с такой силой, что его чуть не выбросило из кармана. Новое сообщение пылало на экране, каждое слово — это был выстрел:

Ты отныне моя. И нравится тебе это или нет, но я в праве приказать. Я вправе потребовать, притащить или еще чего. 18:00. Библиотека.

Это был настоящий он. Не тот, кто пытается неуклюже подстроиться, а Альфа, заявляющий о своих правах с дикой, неоспоримой уверенностью. От этих слов по спине пробежали мурашки — смесь возмущения, страха и предательского трепета.

Я быстро продиктовала ответ, вкладывая в голос всю свою ледяную ярость:

«Ты вправе пытаться. А я вправе сломать тебе челюсть в процессе. Выбирай — доклад или война. Но учти, насильно ты от меня ни слова не получишь.»

Я отправила сообщение и выключила звук. Пусть теперь решает, что для него важнее — его диктаторские замашки или реальный результат.

Он вскочил из-за парты так резко, что стул с грохотом отъехал назад. Все взгляды в аудитории тут же прилипли к нам. Он прошел несколько шагов и с силой уперся руками в мою парту, наклонившись так близко, что я почувствовала исходящий от него жар.

— Еще раз подставишь меня перед ректором, — его голос был низким, свистящим шепотом, полным такой животной угрозы, что по коже побежали мурашки,— и ты узнаешь, что значит быть самкой Альфы, а не женщиной.