В поисках своего мира 2 - Полина Лашина Страница 21

При этом он склонился в сторону женщины, и его длинная, тонкая косичка с бусинками у виска качнулась вперед. Служанка ахнула еще громче, дернула поднос на себя и, стараясь не коситься на Ольгу, понеслась куда-то дальше.

– Ну спасибо, коллега! – Фыркнула Ольга. – Хорошо же ты меня презентуешь местному населению!

– Кем ты меня обозвала? – Продолжал лыбиться Бирнир, сдвигая кого-то из мужиков у широченного камина, чтобы освободить место для девушки. Хотя там и так хватало мест. – "Пре-зе"... что? Пусть уж лучше заранее обходят тебя стороной и не удивляются твоим штучкам.

Пару минут они с Бирниром постояли молча у жаркого огня, питаясь живительным теплом и любуясь живыми всполохами рыжего пламени. Но у Ольги было столько вопросов! Кому их еще задать, как не коллеге-ведьмаку?

– Так, Рохус, значит, Макнамар?

– Тссс! Всё, больше не называй его так! – Зашипел Бирнир.

– Как? – Недоуменно вскинула глаза Ольга. – А как надо?!

– Рохус остался там, за воротами... Э-э, в поле. – Стал пояснять местный ведьмак. – Здесь только господин маркграф Хогламил Макнамар. Вот здесь, в первом зале сегодня вечером помолчим, прощаясь с теми, кто остался там...

Пока Ольга пыталась переварить услышанное, мужчина продолжал:

– Эй, а наш сумасшедший поход оказался невероятно благополучным! Не иначе как сами предки-хранители наблюдали за нами! И дождь пошел, когда возвращались... Ведьма, да ты, наверное, приносишь удачу?! – Бирнир развернулся к внимающей ему девушке.

Та лишь плечами пожала.

– Значит, лишь с одним ним, Первым клинком, сегодня простимся. А к вечеру здесь останется только господин Макнамар. – Закончил свою речь ведьмак.

– Боюсь, я всё равно не поняла! – Честно призналась Ольга после такой странной речи.

Какие-то чудные у местных ритуалы."Рохус, значит, маркграф?! Аж целый какой-то граф?" – девушка спешно вспоминала иерархию знати в своем мире и гадала, отличается ли она от местной.

– О! Пойдем спросим у Лонгина. Может, моэновский бастард объяснит тебе более заумно, как ты любишь, – проворчал Бирнир и, взяв за локоть улыбнувшуюся девушку, повел в сторону.

Бастарда соседского графа нашли в углу зала, где тот не знал куда себя деть. Ольга отругала парнишку, что раненному надо меньше напрягаться, меньше быть на ногах и посадила на край лавки у огромного стола, что стоял в центре зала, уселась рядом. Лонгин, запинаясь и путаясь, с помощью наводящих вопросов самой Ольги в итоге объяснил ей местную систему имен.

Среднее имя – чаще это было смысловое прозвище – использовали только при боевых выездах, во время войн и прочих разборок. Там, где был риск не вернуться живым. К знатному человеку в полях и лесах во время таких выездов не обращались по статусу и настоящему имени. Неважно, насколько теронец был знатным, на поле боя он был просто одним из воинов, иерархия которых определялась их мастерством. Оказалось, что имена прятали не только от врагов и их возможной мести, но в том числе и от злых духов, как поняла иномирянка. Якобы чем выше по положению человек, тем привлекательнее он для "всяких Даимотов и их семени" – добавил Бирнир.

Такое же использование разных имен применялось и к знатным женщинам, например, во время вынашивания дитя. Стоило знатной даме «потяжелеть», то есть забеременеть, что в местном мире уже было рискованным делом, как ее с того момента называли двояко. Всё, что было связано с беременностью и родами относилось к одному "охранному" имени, некоторые бытовые мелочи и повседневные отношения оставляли на настоящем имени. Вот такое раздвоение личности применялось у теронцев, с удивлением поняла иномирянка.