Сердце на льду - Анна Эйч Страница 203

Я заворожённо смотрю на неё со стороны: моя девушка выглядит такой спокойной, сосредоточенной и при этом совершенно счастливой. Она делится секретами своего мастерства, которых не найдёшь ни в одном учебнике.

Затем малышка вскакивает с места и предлагает юниорам проявить фантазию:

— А теперь импровизация! Не бойтесь выглядеть нелепо или смешно – именно в такие моменты рождаются самые яркие идеи!

Ребята поначалу смущаются, но заразительный азарт Сены быстро передаётся им: вскоре все присутствующие на льду смеются, экспериментируют с движениями под музыку. Зефирка помогает каждому найти свою изюминку, подсказывает как обрести свой стиль и выделится среди других спортсменов. Она учит быть их личностями, не роботами с отточенной техникой, закладывая главный посыл: «выигрывает не программа, а люди».

Я наблюдаю за Сеной с восхищением и гордостью. В ней столько энергии, харизмы и любви к своему делу, она светится изнутри каким-то особым светом – живым и настоящим.

— Она станет потрясающим тренером!

Неожиданный голос вырывает меня из состояния завороженного созерцания моей девушки на льду. Я оборачиваюсь и слегка хмурюсь от удивления:

— Адамс? Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я сдержанно, вновь переводя взгляд на грациозную фигуру Сены.

— Пришёл замаливать грехи, – он спокойно становится рядом со мной у перил и зеркально повторяет мою позу, опираясь локтями на ограждение. – Узнал, что вы оба здесь, и решил пригласить вас на обед. Хочу поговорить и по-человечески попросить прощения.

— Я уже не злюсь, – пожимаю плечами, не спеша проявлять дружеское расположение.

— Знаю. Но ты всё равно смотришь на меня так, будто я главный злодей твоей жизни, – он тяжело вздыхает и виновато опускает глаза. – Слышал про расследование. Мне очень жаль… Надеюсь, моя глупость не усугубила твоё положение?

— Пока не знаю. Решение комиссии будет в конце недели.

— Чем я могу помочь?

— Уже ничем. Я сам во всём виноват и готов принять последствия своих решений.

Адамс молча кивает и снова переводит взгляд на Сену. Несколько минут мы стоим в молчании, наблюдая за её лёгкими движениями на льду.

— Ты счастлив? – вдруг спрашивает он тихо и осторожно, словно боясь потревожить моё личное пространство.

— Да, – отвечаю я без малейших колебаний. – Когда находишь своего человека, всё остальное становится лишь фоном. Меня даже не пугает перспектива лишиться лицензии и потерять всё, ради чего я столько лет жил и работал… Лишь бы она была рядом.

Краем глаза замечаю лёгкую улыбку Картера и понимаю: теперь он окончательно принял нас как пару.

— Надо же… Ты действительно влюбился, Максвелл! – усмехается он и хлопает меня по плечу. – Прощай холостяцкая жизнь и эгоистичные привычки, теперь каждое твоё решение будет приниматься исключительно в интересах одной русской фигуристки.

— Ты прав, – задумчиво киваю я, наблюдая за Сеной. – Моё сердце теперь там, на льду. Каждый день оно балансирует на грани пропасти в руках сумасбродной девчонки с безумной любовью к адреналину и конфетам.

— Ты счастливчик… – произносит Картер негромко, почти шёпотом. В его голосе звучит тоска по чему-то безвозвратно утраченному. – Только не облажайся… – добавляет он ещё тише самому себе с горькой интонацией человека, который знает цену настоящей потери.