Следующая цель – твое сердце - Нетта Хайд Страница 193

Мои слова растворяются в угнетающей тишине, как снег на раскаленной плите. Ощущение безысходности поглощает меня, словно черная дыра. Время будто остановилось, и я сижу так около часа, потерянная в собственных мыслях.

Наконец, я решаю подняться. Снимаю с себя платье и иду к раковине, чтобы смыть слезы и боль вместе с холодной водой.

Я натягиваю на тело мешковатую толстовку до середины бедра и надеваю на голову капюшон. Включаю музыку в наушниках, пытаясь заглушить хаос в своей голове. Меня так ужасно морозит снаружи, но так сильно печет внутри. Мне так холодно и жарко одновременно. Странное сочетание. Неприятное и болезненное.

Чтобы хоть немного прийти в себя, я выхожу на балкон и удобно сажусь на перила, свесив ноги вниз, словно пытаясь балансировать на тонкой грани между отчаянием и здравым смыслом.

На часах уже за полночь, и улица окутана темнотой, словно черное покрывало опустилось на землю, оставив лишь несколько светлых пятен от фонарей, освещающих фасад дома. Я замечаю витающий в воздухе сигаретный дым, но даже если бы я захотела посмотреть на того, кто отравляет сейчас себя и воздух, я не смогла бы это сделать из-за выступающего порога.

Я продолжаю наблюдать за фарами проезжающих вдали машин, которые проносятся с такой скоростью, как будто время для них мчится на перемотке. В ушах гремит знакомый трек с дерзкими нотами и разрывающими ушные перепонки инструментами, как будто музыка старается разорвать мои внутренности на куски.

На секунду я закрываю глаза, чувствуя опустошение, и падаю…

Но не вперед, что было бы неудивительно в моем состоянии, а назад, в теплые, цепкие руки того самого человека, из-за которого мое сердце готово разорвать грудную клетку, выпрыгнуть и разбиться о кафель.

Я лежу на нем спиной, ощущая тембр его громкого голоса через свою толстовку – настолько сильно он прижимает меня к себе. От него несет табаком, крепким алкоголем и воспоминаниями того, как он обнимал и целовал меня в самолете.

Я расслабленно, почти лениво, поднимаю руку к уху и вынимаю наушник. На мои барабанные перепонки мгновенно падает груз в виде оглушающего крика Хантера:

— … совсем рехнулась?! Ты что вытворяешь? Тебе жить надоело?! – гневно забрасывает вопросами, не выпуская меня из своих рук.

Каждое его слово неприятно режет слух, то ли от того, что я выпила сегодня и у меня раскалывается голова, то ли от слез, которые высушили мои глаза до состояния, когда веки слипаются при каждом моргании, а вокруг все еще кажется тусклым и нечетким, то ли от того, что он сейчас находит в себе смелость и силы говорить все это.

— Тебя не должно это беспокоить, мистер «Я женюсь на Беатрис, но тебе об этом не скажу»!– Я пытаюсь освободиться, и он почти позволяет.

Стоит мне только подняться, как он хватает меня за руку и тянет на себя так, что я оказываюсь лежать на его груди лицом к лицу, а потом – вовсе прижата его телом к полу.

— Я хотел тебя предупредить раньше, – говорит он уже немного тише, пристально глядя в мои глаза и удерживая мое запястье своей рукой.

— Когда раньше? – я истерически усмехаюсь, совсем не настроенная на скандал, но решительно высказываю ему все: – Когда трахал меня на столе в Греции? Когда лежал со мной в обнимку в самолете? Или, может быть, когда целовал все это время? Или когда хотел заключить перемирие? Или когда просил принадлежать тебе? Или когда…