Пандора - Дария Эссес Страница 184

— Лучше прочитай молитву.

Тьма, зародившаяся в груди год назад, нашла выход в том подвале. На час мир потерял Дарси Ван Дер Майерс, и я стала бестелесным сгустком темной энергии. Пересечь черту и убить человека я не была способна. Наверное, меня бы до конца жизни мучила совесть, поэтому я отомстила ему так, как могла.

Три удара.

Горло.

Ребра.

Пах.

Выронив окровавленный нож, я развернулась и бросилась к Бишопу. Меня сотрясала мелкая дрожь, пока он нежно гладил мою спину и шептал на ухо слова успокоения.

Остальное сделали за меня. Мне оставалось лишь наблюдать за поднимающимся в небо дымом, который навечно сжигал тела двух людей, что считали человека не человеком, а товаром.

Пусть души их заберет Люцифер.

Наверное, я никогда не смогу избавиться от кошмаров, в которых меня заставляют глотать пищу до боли в животе или не моргать, смотря в озлобленные глаза собак. Наверное, ужасный шрам на руке будет пульсировать долгие годы. Наверное, я часто буду просыпаться и всхлипывать в объятиях Бишопа, пока он борется с собственными демонами, но отпугивает от меня моих.

Сон стал для нас тяжелым испытанием, но его глаза – карий и светло-голубой – всегда вытягивали меня из лабиринта разума.

После произошедшего он перестал надевать линзу: если сначала просто забывал, то потом я попросила его не закрываться от меня. Ведь именно это он и делал – закрывался от всего мира, потому что боялся стать похожим на отца, и лепил из себя кого-то другого.

— Ты – не он, – шептала я ему перед сном. – Ты – Бишоп Картрайт.

Мы оба терялись во тьме, однако в объятиях друг друга могли справиться с чем угодно. Лишь рядом с ним темноту разгоняли искры пламени. Лишь рядом с ним я знала, что моя безопасность ценится превыше чего-либо другого.

Дарси и Бишоп против всего мира.

Я понимала, что каждому из нас требуется профессиональная помощь. Аннабель до сих пор не отпускала Бишопа, но главное, что он был готов бороться. На завтра у него стоял первый сеанс психотерапии, а я собиралась сжимать его ладонь до тех пор, пока он сам не захочет отстраниться.

Хотя этот человек никогда так не поступит.

Я знала, что мы справимся. Верила в это всем сердцем.

Ведь наша любовь…

Пройдет любые круги ада.

Поэтому сейчас, смотря на своих друзей и тех, кто еще не знал, что собирается стать моим другом (для справки – Татум, Эзра и Малакай), я воскликнула:

— Ну что, кто будет играть в пив-понг?

Ужаснувшись, Агнес прижала ко рту ладонь.

— Господи, куда вы меня позвали?

Я захихикала и вошла в комнату.

Затем повернулась к Бишопу, недовольно прошипев:

— Почему ты меня не предупредил? Я трогала твой член у нее на глазах!

— Я говорил, что ты об этом пожалеешь.

— Нужно было говорить по-другому!

Никто не рассказал Агнес правду. Конечно, бабушке не стоило знать обо всём дерьме, которое происходило за ее спиной. Она часто навещала меня и спрашивала о нападавших, но Бишоп уверил ее, что со всем разобрался.

Только не сказал, какими методами.

Я вошла в гостиную и огляделась. На губах появилась улыбка, когда глазам предстала растянутая на стене надпись: «С возвращением, Ведьмочка!». Они вытащили стол с кухни и заставили его самыми разными угощениями, будто я праздновала день рождения.

Это так сильно тронуло меня, что на глаза навернулись слезы.