Сердце на льду - Анна Эйч Страница 179

Верни меня к жизни.

Последняя строчка, как дефибриллятор, запускает цепочку новых воспоминаний: cофиты, журналисты, вспышка камеры, рваный костюм…

Wake me up!

Прыжок, гнев, глаза Мередит….

Wake me up!

Кабинет с длинным столом, паспорт, летящие папки, поцелуй…

Save me!

С кем? С кем был поцелуй?

Я продолжаю танцевать, выполняя элемент за элементом, даже не замечая покалывания в рёбрах.

Музыка заканчивается, и я останавливаюсь без финальной позы, потому что все мои мысли прикованы к незнакомцу, который страстно целует меня посреди аллеи.

— Сена, у тебя получилось! – восклицает Дакота, подъезжая ко мне. – Ты выполнила почти всю программу.

— Я?

— Да, конечно, ты не стала прыгать тулупы и свой коронный аксель, и правильно, после такой травмы это было бы слишком рискованно, но в остальном, ты посмотри, все движения в нужной последовательности, ни одно звено не нарушила и даже в пируэтах удержала равновесие!

— Да… да, получилось… – растерянно киваю тренеру, не в силах отделаться от всплывших перед глазами волнующих фрагментов.

Кто этот парень и почему он до сих пор не объявился? Мы встречались? Или расстались, поэтому он даже не прислал открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления? Я любила его? И если это так, то получается, я забыла не только Олимпиаду, но и, возможно, свою первую любовь.

Глава 50. Танцуй, детка!

Курт.

Всю дорогу домой Сена вела себя слишком тихо. Она не задала ни единого вопроса и не привела ни одного аргумента, почему я должен ей всё рассказать, а не ждать, пока она сама вспомнит. Она просто сидела и смотрела в одну точку на приборной панели. Я заметил, что после тренировки с Дакотой она стала более загадочной. Зефирка явно вспомнила что-то особенное, но мне сказала лишь, что видела отрывки своих выступлений и больше ничего.

Дома мы разошлись по своим комнатам и встретились через час, когда курьер привёз ужин. Сена продолжала сидеть с поникшим взглядом и лениво ковыряла рис с индейкой.

— Курт, а я с кем-нибудь встречалась?

Кусок мяса встал у меня поперёк горла. Могу ли я сейчас сказать ей правду? И раз она не задала вопрос относительно нас, то, видимо, вспомнила кого-то другого в своих приступах озарения.

Кого-то, бл*ть, другого?

— Эм… Почему ты спрашиваешь? – стараюсь не торопить события и спокойно интересуюсь причиной её вопроса.

— Я видела парня, – она поднимает свои глаза, и я не вижу в них узнавания. – Мы целовались, —режет мою душу, не допуская даже мысли, что этим парнем мог быть я.

Ревность сковывает мои мышцы, лишая способности мыслить здраво. Пациенты с амнезией, как правило, в первую очередь вспоминают моменты, вызвавшие сильные эмоциональные потрясения. Судя по всему, наши с Сеной моменты для неё оказались не столь значительными, раз она вспомнила поцелуй с каким-то придурком, а не со мной. Возможно, это был Хантер – тот ещё засранец, который мог успеть наброситься на неё до того, как я появился и увёз её с той чёртовой вечеринки.

— Насколько я знаю, у тебя не было особо времени на отношения… – осторожно отвечаю, умалчивая о Коуле.

Это эгоистично. Я не имею права решать за неё, с кем ей встречаться, но не могу заставить себя рассказать о том, кого она вспомнила.

— Но ты однажды была на вечеринке у хоккеистов. Возможно, там кто-то тебе понравился…