Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд Страница 169

Но не удалось почти ничего…

Я сглатываю вязкую слюну, имеющую отвратительный привкус спиртного.

— Пока я лежала в агонии, ты вдалбливал в чужое тело откровенное признание о том, как сильно ты меня ненавидишь. Пока я пыталась открыть глаза, ты спал с другими. Пока я пыталась справиться с болью, ты забывал меня. И я не виню тебя в этом, – грустно усмехаюсь я, поправляя волосы за ухо. – Ты ведь ничего не знал. Ты просто поверил мне… а мне верить нельзя было. Я врала тебе в ту ночь и каждый раз, когда говорила, что ненавижу тебя… что ничего не чувствую к тебе…

Я делаю паузу, пытаясь не заблудиться в своем мутном состоянии, но уже поздно – я окончательно потеряна. Я перевожу взгляд на свои ноги, потом обратно на Тео и странно улыбаюсь.

— Как тебе платье? Роскошное, правда? – приглаживаю ткань к бедрам, желая проверить: слушает он меня или нет. – У тебя отличный вкус на шмотки. И отличная память, раз ты все еще помнишь мой размер. Или это наблюдательность?

— Скай, что… – Он облизывает губы, рассматривая мое лицо под каким-то чересчур проникновенным углом.

— Ой, ты все-таки слушаешь меня? А я уже успела подумать, что снова говорю это в своей голове, – произношу я, крутя пальцем около своего виска.

Ощутив сухость во рту, смачиваю полость очередным глотком алкоголя.

— Знаешь, я думала, что смогу, справлюсь, выдержу. Я ведь Скарлетт Скай, которая никогда не сдается и идет до самого конца, каким бы ни был этот чертов конец, – устало улыбаюсь я, смотря в одну точку перед собой. – Но я так устала… от всего: от лжи, от невозможности быть нормальной, от упрямства, от себя…

Он не сдвигается с места, продолжая сверлить меня взглядом, который невозможно разобрать из‑за моего помутневшего рассудка. Поэтому я решаю сделать шаг к нему сама.

Он уже подходил… а я либо стояла на месте, либо отходила как можно дальше.

Я ставлю бутылку на стол, стягиваю очки с глаз, с трудом расстегиваю ремешки на обуви и скидываю ее – она стала невыносимо тяжелой. Поднимаюсь и, чувствуя, как ноги заплетаются, иду к нему, по пути подворачивая лодыжку, но не обращая на нее внимания.

Оказавшись перед ним, я вскидываю голову и смотрю ему в глаза. Улыбка появляется на моих губах, и я сдерживаю желание поднять ладонь к его щеке и просто коснуться его.

— Я любила тебя, Тео, – признаюсь я, чувствуя резь в ребрах от этих слов. – Сквозь боль и злость… я продолжала делать это и тогда, когда ты отдавал эти конченные поручения. Любила, когда ты целовал других на моих глазах. Любила, когда ты спал с другими. Любила, когда ты перестал это делать. Любила… но это был самый жесткий насильственный эксперимент над собственным сердцем, который я хочу прекратить…

Я не могу понять по его лицу, верит он мне или нет. Он будто находится где-то в параллельной вселенной, а не здесь. Но я не останавливаюсь. Сегодня я договорю… Сегодня он дослушает…

— Ты грозился превратить мою жизнь в ад, Тео… Но я уже восемь лет хожу босиком по раскаленным углям. Я научилась двигаться в огне так, чтобы пламя не обжигало меня до костей… Только вот… этот огонь стал выше, чем я… И я больше не могу.

Я сдерживаю слезы. Кажется, сдерживаю.

Сильно тяжело это делать, когда не осознаешь происходящего в полной мере, не понимаешь, что говоришь. Когда хочется открыться, чтобы стало легче, но только сильнее закрываешься и усложняешь…