Под предлогом ненависти - Нетта Хайд Страница 163

И все-таки ничего не чувствовать – ложь. Потому что когда он шепчет мне вслед:

— Стой, Скай…

…я понимаю, что внутри меня все пытается разорваться от отчаяния.

Но я зарываю это ощущение как можно дальше и, не поворачиваясь к нему, выставляю средний палец в воздух, продолжая свое движение.

Возможно, мне стоит поблагодарить его за еще один плюсик к отрезвляющей ненависти к нему. Обойдется!

Собираюсь сесть на байк и свалить отсюда, чтобы больше не смотреть на него и заняться чем-то таким, что отвлечет меня, но замечаю, что заднее колесо снова проколото.

Что за хрень?! Карли вконец охренела? Какого черта, она снова лезет, если обещала, что не будет больше вмешиваться?!

— На этот раз это я, – вдруг слышу позади его голос, не содержащий в себе ни капли сожаления, и оборачиваюсь. – Чтобы ты не сбежала от разговора. В течение часа все починят. А пока… – он идет к своей машине, открывает пассажирскую дверь и спрашивает: – Прокатимся?

— Думаешь, я не умею пользоваться ногами? Умею, и еще как, – прищурившись, коротко бросаю и, скинув шлем, вешаю его на руль. Отворачиваюсь от него, держа направление «подальше от Теодора Каттанео и ненужных мне разговоров».

Но… бурундучок, видимо, прогулял тренировку в зале или просто очень сильно любит носить меня на ручках.

Его руки крепко обнимают меня за талию, и он тащит меня назад через всю свою упрямую нежность.

— Поставь меня обратно! – прошу я, дергаясь в его руках. – Я сейчас закричу!

— Кричи, Скай, – и снова его чертов шепот у моего уха.

И я кричу. До боли в горле, так, что аж голос срывается. Пусть весь гребаный университет слышит.

— Ты не пробовала петь? – усмехается он. – У тебя неплохо получается брать высокие ноты.

У него есть настроение на шутки? Серьезно? Ха-ха, смеюсь так сильно, что слезы на грани того, чтобы спуститься по моим щекам.

— Пассажирское или багажник?

— Земля.

— Вынужден тебе отказать, мышь, – смеется, с легкостью затаскивает меня на пассажирское сиденье и захлопывает за мной дверь. Я дергаю ручку, но эта дурацкая дверь заблокирована. Все бесполезно.

Он спокойно садится за руль, словно все совершенно обычно, и запускает двигатель. На лице больше нет ни тени усталости, ни намека на сожаление.

Мечтаю просверлить его взглядом, но он только бросает короткий приказ:

— Пристегнись.

— Останови машину, – требовательно прошу я.

— Пристегнись или я сам сейчас это сделаю, – уже жестче приказывает он.

Его рука тянется ко мне, почти касается моих бедер, но он даже не смотрит в мою сторону. Я убираю ноги подальше от него, насколько позволяет пространство автомобиля, и отчетливо слышу его короткое хмыканье в холодной тишине салона.

Стискиваю до скрежета зубы, понимая, что мне не избежать этого разговора сегодня, и все-таки пристегиваю ремень безопасности.

— Вот и умничка, Скай, – говорит он, улыбаясь и не отключая внимания от дороги. – А теперь расскажи, чем ты себя накачала?

— Адреналином, – выпаливаю первое, что приходит в голову голосом, который орет: «Отвали-и-и»

— Да ладно, – фыркает он. – Хорошая попытка, а теперь попробуй еще один раз, только правду. Пожалуйста.

— Ничего я не принимала, придурок.

— То есть, ты хочешь сказать, что все это было искренне? Твое желание засунуть в себя мой член под пальмой, – уточняет он, и я закрываю глаза, стараясь избавиться от воспаленного желания врезать ему.