Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 161

Паника стягивает грудь, словно колючая проволока, не оставляя ни дюйма для вдоха. Зрение темнеет, чернильная вязкая тьма выползает из меня, как тошнота. Мир сужается до невыносимой боли и холода.

Я дергаюсь.

Задыхаюсь.

Кричу.

Пытаюсь кричать.

Чувствую, как рот раскрывается в нелепом искаженном «О», как горло сводит судорогой, но звук не рождается – он застревает где-то внутри, превращаясь в давление и жгучую пустоту.

Нет!

А затем реальность рвется.

Я резко просыпаюсь.

Глаза ослепляет свет фар, выжигающий последние клочья сна, но не страх.

Он остается. Он пульсирует во мне.

Как и его мрачный голос, отравляющий легкие: «…Только посмотри на себя. Прекрасный дьявол, ищущий искупления, со своим ложным превосходством, высокомерием и желанием обладать. Ты сойдешь в ад легко, милая».

Ноги не выдерживают – и я падаю на асфальт, зажимая ладонями уши.

— Вы в порядке?

Кто-то кричит, трясет меня за плечи.

— Эй, посмотрите на меня…

Воздух режет легкие, каждый вдох отдается болью.

Я тяжело дышу, медленно приходя в себя, и пьяно оглядываюсь по сторонам. Вокруг толпятся люди, передо мной возвышается высокий незнакомый мужчина с до смерти напуганным лицом.

— …Кто-нибудь вызовите 911!

— …Сколько пальцев я показываю?

Я сижу на асфальте посреди дороги в одном лишь нижнем белье и майке. Лихорадочный пот струится по моей коже, стекает со лба, заставляя облизнуть потрескавшиеся соленые губы.

– Что будет после? Ты убьешь меня за то, что я видела?

– Да.

Подняв голову к небу, я закрываю глаза и громко смеюсь.

Ублюдок.

Какой же, блядь, ублюдок.

— Отойдите, это моя племянница.

Мой взгляд медленно перемещается к знакомому чопорному голосу, и мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что передо мной находится Мириам Ашборн.

Тонкие, уже практически костлявые пальцы впиваются в мой локоть, и она тащит меня обратно в дом.

…О, милая, я буду делать с тобой все, что захочу. Особенно, когда ты скоро кончишь.

Его призрачный возбужденный шепот щекочет мою кожу, согревает шею, целует затылок….

Внизу живота вспыхивает жар. Ярко-алая ярость смешивается со странным будоражащим чувством, однако оно исчезает так же быстро, как и появляется.

Я временно поселилась в мрачном доме своих родителей, который он вернул мне, когда я случайно обмолвилась о том, что скучаю по отцовским книгам.

Меня трясет от холода, зубы выбивают нервную дробь. Я забираюсь на скрипучий стул, подтягивая под себя босые грязные ноги. Мириам молча накидывает мне на плечи пушистый теплый плед и тут же отводит взгляд, словно боится встретиться с моими глазами, будто они заразны.

Она суетится на кухне: ставит чайник, достает чашки с блюдцами, бросает на стол чайные пакетики. Потом открывает холодильник исключительно затем, чтобы убедиться, что он по-прежнему пуст, и захлопывает дверцу с глухим звуком.

Вокруг валяются пустые пачки сигарет, бутылки из-под темного пива и коробки пиццы. Старая лампа нервно мигает, но я рада, что у меня хотя бы есть свет и деньги на отопление первого этажа.

Я прочищаю горло и бормочу, лишь бы разбавить это отвратительное неловкое молчание:

— Когда-то мама рассказывала мне, что этот дом проклят и здесь обитают призраки.

— Твоя мать была сумасшедшей стервой, Изабелла.

Мириам ставит передо мной горячий чай. Я сжимаю зубы, пытаясь сдержать язвительный ответ, который наверняка приведет ее в бешенство.