Гербарий Жанны - Изабель Шави Страница 154

Голос молодого человека, неожиданно раздавшийся от столика, заставил ее вздрогнуть.

— Не понимаю, почему у вас такая плохая репутация в этом районе…

Мгновенно напрягшись, Жанна повернулась к нему и проворчала с нескрываемой враждебностью:

— Вы все еще здесь? Я, знаете ли, жилье не сдаю.

— Да-да, я знаю… – лукаво улыбнулся он.

— Тогда поднимите ноги, чтобы я могла просунуть метлу под ваш стол. Обе ноги! – заявила она в ответ.

Солдат молчал, выдерживая ее вызывающий взгляд. Раздраженная, Жанна бесцеремонно толкнула его, обильно намочив здоровую ногу и едва удержавшись от желания вылить на него все ведро.

— У вас нет мужа, нет детей?

— Что-то вы чересчур любопытны нынче вечером.

— Вам не хочется вернуться во Францию? Вы ведь не креолка, правда? В самом деле, откуда вы родом?

Избегая его взгляда, Жанна сухо ответила:

— Из маленькой деревушки в Морване.

— Ходят слухи, что вы плавали на «Ворчунье». Это правда?

— Да… так и есть.

— Но я думал, что женщины не могут…

— Действительно, женщины не имеют права заниматься мореходством.

— Но как же тогда?

— А вот так, – уклонилась она от ответа, повернувшись к нему спиной.

Озадаченный, молодой солдат долго молчал, словно пытаясь осознать невероятное и морща лоб от усилий.

Во внутреннем помещении Бенин затянул новую песню, более веселую и ритмичную. Инносент украдкой улыбнулся, и плечи Жанны незаметно расслабились и опустились.

Не меньше нее чувствительный к переменам в атмосфере, молодой солдат упрямо и самоуверенно снова пошел на штурм:

— Такая жизнь не для вас. Здесь… среди всех этих людей.

— …

— Для меня же военная служба закончилась. На следующем корабле я возвращаюсь домой, во Францию.

— …

— Я приписан к франшконтийскому полку. Столкновение с английским кораблем стоило мне ноги…

— Сочувствую.

— Я чуть не погиб.

— Откуда вы родом?

— Из Сент-Оле, недалеко от Перигё, – гордо ответил он, выпятив грудь, но почти сразу же одернул себя и сник: – Но сейчас я ни на что не годен. Возвращаться на родину в таком виде…

* * *

Ко всему со временем привыкаешь, размышляла Жанна позже, удивленная и почти огорченная этим открытием. Даже к потере любимого человека.

Одному богу известно, как она старалась сохранить в себе эту боль, поскольку ей казалось, что лишь скорбь связывает ее с Филибером. Ведь она так любила его, разве можно излечиться от такой потери? Постижимо ли это умом и хочет ли этого сама Жанна? Душевная боль, резкая и острая, служила ей способом удержать возлюбленного рядом, продлить его присутствие, вскармливать и лелеять его память, чтобы чувствовать себя не такой одинокой. Избавиться от скорби означало забыть Филибера, признать, что время обладает заживляющими свойствами и что инстинкт самосохранения рано или поздно берет верх.

* * *

Молодому солдату удалось между делом приручить Жанну, медленно, но верно. Он начал рассказывать о себе, делясь откровениями, в которых Жанна иногда со смущением узнавала себя. Столько сходства в их жизненных путях! Впрочем, если как следует подумать, у них не может быть общих черт, ведь они принадлежат к разным полам, что и служит источником первоначального неравенства. Но Жанне казалось, что, будь у нее младший брат, он походил бы на этого солдата. Он был молчалив. В некоторые из дней соглашался немного поговорить, а назавтра становился немым как могила, мрачным и угрюмым. Жанна не знала, что побуждает его к откровенности: алкоголь или необходимость облегчить тяжкий душевный груз. Она просто собирала впечатления для следующего разговора, сдержанная и уважительная. Обрывки разрозненных воспоминаний, следующих собственным путем, извилистым и непредсказуемым, со скачками во времени, за которыми иногда было трудно уследить, она научилась собирать воедино.