Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти Страница 154

— Я… – Я хочу сказать ему, что мы, кажется, снова делаем что-то не то, но потом мой взгляд падает на стол позади Мирослава. На нем лежит большой букет нежнейших цветов. Просто восхитительно красивых… я даже забываю, что хотела сказать. Наверное, это ужасно некрасиво с моей стороны, черт.

— Это тебе, Принцесса, – добивает он меня. Берет букет и протягивает мне.

Я… мне сто лет никто не дарил цветы. Редкие ухажеры предпочитали вешать лапшу на уши вместо букетов, а больше и некому было. Папа всегда дарил, когда маленькая была.

А тут букет. Такой восхитительно красивый! И мне становится так странно внутри. Мигом весь мир переворачивается с ног на голову и обратно, только вот в этом «обратно» ничего привычного уже нет совсем.

Все по-новому. Хотя, казалось бы, просто букет. Но вот совсем не просто… ни капли простого!

Для кого-то цветы – это обыденность, кто-то выбрасывает букеты, кто-то устает от них. Но не я… А еще я знаю Мирослава. И он вряд ли разбрасывается букетами просто так.

Именно поэтому мои слова о том, что мы делаем что-то не то, так и остаются невысказанными. Потому что «то», еще как «то»!

И я плачу как дурочка последняя, не могу удержать рвущиеся наружу слезы и просто реву, утыкаясь носом в букет.

— Сонечка, что с тобой происходит? – спрашивает меня. Отбирает цветы, возвращает на стол. Тянется к плите, выключает ее, потому что горелый блин уже неприятно пахнет на всю кухню, а потом обнимает меня и позволяет реветь уже ему в грудь. Поглаживает по спине, и я как, дурочка последняя, плачу от этого только сильнее!

— Мирослав Се…

— Назовешь по отчеству, дам по жопе, честное слово, Сонь! – рычит он. – Пойдем.

Тянет меня в гостиную, на тот самый диван, прости господи…

— Там цветы! Нужно в воду, завянут!

— Я тебе еще подарю, – говорит так просто, что я снова теряю дар речи и как кукла иду следом, усаживаясь на диван около него. – Рассказывай. Что такое?

— Ничего, честно!

— Принцесса, чего ты шарахаешься от меня? Жалеешь обо всем? Не нравлюсь тебе? Мне Мишка сказал, что ты сбежать собиралась. Что мне делать с тобой?

У него в голосе столько отчаяния, что я понятия не имею, что со всем этим делать.

Ну потому что нравится же! И даже очень… Как он может не нравиться? Я же не слепая. И не окончательно дурочка вроде бы.

Что делать со мной? Мне так отчаянно хочется крикнуть: «Люби меня, пожалуйста, и никогда-никогда-никогда не отпускай», но… Но разве я имею право?

Да и страшно. Очень. Я поломанная изнутри, не так просто все это, как может показаться.

— Просто все так быстро, – признаюсь ему, доверяю. Открываю душу. – Стремительно очень. Еще вчера вы мой начальник, а сегодня цветы, и еще то, что было вчера, и вообще…

— Понял, – кивает сразу. Обнимает за плечи, притягивает к себе. Пахнет так… – Это единственное, что смущает? Как тебе моя кандидатура? – Он посмеивается, а я снова краснею. Как, как… что за вопросы вообще?!

— Мирослав Сер…

— Давай так, – перебивает меня, – если смущает скорость – я притормаживаю. Никакого секса до отношений. Идем мелкими шагами, да?

— Да…

— Первый шаг: обращайся ко мне на «ты», пожалуйста. – Он хитро подмигивает, потом встает с дивана и уходит наверх, оборачиваясь на лестнице: – Я переоденусь, прокормишь блинчиками? Там уцелело пару штук, я видел.