Маркус - Анна Есина Страница 153

— Завтра же перегоню на твой счёт, — буркнул Марк, не оборачиваясь, и добавил себе под нос, — благодетель херов.

Глава 27

Гостиная, превращенная в детскую, наполнялась золотистыми искрами от ночника в виде падающей звезды.

Четырехлетний Ванечка, одетый в любимую голубую пижаму с серебристыми самолетиками, сидел на своей кровати, нетерпеливо поджав под себя ноги. Его большие зелёные глаза с надеждой смотрели на маму, которая медленно вошла в комнату, держа в руках потрепанную книжку сказок.

— Мамаська, колее, — поторопил мальчик, протягивая к ней руки.

Амина улыбнулась, её глаза засияли, как два теплых огонька в темноте. Длинные черные волосы были заплетены в косу, а на шее мерцало серебряное колечко с маленьким сапфиром — его любимое украшение.

— Сегодня я расскажу тебе историю о маленьком дракончике, который боялся засыпать один, — начала мама, нежно поглаживая Ванины вихры, пахнущие детским шампунем. Её голос, теплый и мелодичный, словно обволакивал комнату, превращая воздух в пряный медовый сироп.

Мальчик прижался к ней крепче, вдыхая знакомый аромат маминых духов — тот самый, что напоминал ему о цветущем яблоневом саду весной. Этот запах всегда приносил ему чувство защищенности и спокойствия, будто она была его личным волшебным щитом от всех страхов.

— Он хлаблый дакон? — спросил Ваня, затаив дыхание, его маленькие пальчики теребили край одеяла с вышитыми звездами.

— Конечно, храбрый, но даже храбрым иногда бывает страшно, — ответила Амина, нежно целуя его в макушку, где темные волосики сплетались сразу в две воронки. Это называется двойной вихор и по народному поверью сулит знак удачи. Она отчаянно надеялась, что так и будет. Ванечка просто обязан стать счастливым и успешным в жизни, чтобы не повторить судьбу матери.

Она читала дальше, а её пальцы невесомо скользили по его руке, рисуя невидимые узоры, похожие на следы светлячков. В такие моменты Ванечке казалось, что они единственные люди во всем мире, что нет никого ближе и роднее, чем они с мамой. Он чувствовал, как её сердце бьется в такт с его собственным, словно два маленьких молоточка, отбивающих ритм их общей жизни.

Амина перевернула страницу. Сынок не придвинулся, чтобы рассмотреть картинки, а продолжал лежать на боку, засунув сложенные лодочкой ладошки под щёку.

Из прихожей послышался звук открываемого замка. Шорох одежды. Шуршание пакетов. Осторожные шаги. В гостиную бесшумной тенью скользнул Гена.

— Спите? — чётко артикулировал он, присаживаясь на уголок кровати.

Амина подняла взгляд, коротко кивнула и продолжила чтение, постепенно снижая тональность до едва различимого шёпота.

Гена улыбнулся, развязал узел галстука под воротником, закатал рукава рубашки и накрыл её ступню теплой ладонью. Погладил пальчики с аккуратно накрашенными ноготками, принялся массировать, поднимаясь до икры и спускаясь обратно.

— Как прошел твой день? — почти неразличимо спросил, жадно поедая глазами обнаженные ноги в крошечных домашних шортиках.

— Работала до пяти, потом гуляли почти до восьми вечера. Ваня попросился в "Лес чудес", налазился до кровавых волдырей на коленках. А у тебя? — она не меняла интонации и отвечала так, точно считывала слова со страниц сказки.

— Полдня бодался с твоим бывшим, он та ещё заноза в заднице, когда включает режим охранной мамаши-медведицы, — Гена тоже звучал убаюкивающе, подобно сыто урчащему коту.