Сердце на льду - Анна Эйч Страница 147

— Она выиграла Олимпиаду и теперь заслуженно отдыхает.

— Мелкая, ну так нельзя. На Олимпиаде жизнь не заканчивается. Нужно понять, куда двигаться дальше.

— Я не хочу дальше, ясно? – резко отвечаю я. – Хочу есть попкорн и наблюдать за чужими драмами.

— Нет уж, давай поговорим нормально, – Элли мягко присаживается рядом со мной на диван и тихо добавляет: – По-человечески.

Я закатываю глаза, но всё же нехотя поворачиваюсь к ней и устраиваюсь поудобнее в позе лотоса. Сестра смотрит на меня внимательно и терпеливо ждёт ответа.

— Я правда не знаю, чего хочу, – признаюсь наконец, чувствуя, как подростковый вызов в моём голосе постепенно стихает. Вместо него приходит осознание пугающей пустоты. Мне становится страшно от того, что я действительно перестала чего-либо желать. – После Олимпиады словно отрезало…

— То есть фигурное катание мы больше не рассматриваем? – уточняет Элли без малейшего сожаления в голосе.

— Да. Но я больше ничего не умею! – беспомощно пожимаю плечами и вдруг остро ощущаю свою никчёмность.

Вот, взять к примеру, Курта: он успел и хоккеистом побывать, и диплом врача получить, а теперь вообще строит собственный бизнес. А я что? За всю жизнь научилась только четыре раза крутиться в воздухе. Тоже мне достижение века…

— И тебе больше ничего не нравится? Совсем ничего? – осторожно спрашивает Элли.

— Нет!

— Ты уверена?

— Да, Элли, уверена! Я ничем кроме фигурного катания не занималась в жизни, в Монреале ходила в университет, где только страдала и пыталась понять незнакомый мне язык, на тренировках спорила с тренером и вымаливала хотя бы каплю её внимания, а потом вымотанная ехала на окраину города, чтобы изображать фигуристку на роликах! – вываливаю я на эмоциях больше, чем сама от себя ожидаю.

Элли удивлённо вскидывает брови:

— На роликах?.. Ты же не каталась на них после…

— Да! – прерываю её резко, чувствуя внезапное озарение. Сердце начинает бешено колотиться от нахлынувших воспоминаний. – Ролики! Точно!

— Кажется, мы наконец-то что-то нащупали… – улыбка медленно расползается по лицу сестры. – Расскажешь поподробнее? Ты что, участвовала в соревнованиях по роллерблейдингу?

Но я уже не слышу её вопросов. Меня охватывает лихорадочное возбуждение: в голове вспыхивают яркие картины тех дней в Монреале – уличные танцы под открытым небом, ритмичная музыка из портативных колонок, смех друзей и ощущение абсолютной свободы и счастья.

— Мне срочно нужно позвонить Дону! – словно ошпаренная подскакиваю с дивана и начинаю искать телефон среди одеял и подушек.

— Кто такой Дон? Ксю! Ты можешь дать мне чуть больше информации, пока я не включила режим строгой мамочки?

— Дон – это парень из Unity Crew! – бросаю сестре на ходу, полностью поглощённая поисками гаджета.

— Понятнее не стало! – Элли решительно вырывает у меня мобильный из рук.

— Эй!

— Спокойно! Сядь и объясни нормально, что за озарение на тебя снизошло, что ты даже попкорн рассыпала!

Я оглядываюсь вокруг: на полу валяется перевёрнутая коробка с карамельными хлопьями, комната выглядит так же хаотично и беспорядочно, как мои чувства сейчас. Элли стоит напротив меня с телефоном в вытянутой руке и терпеливо ждёт объяснений.

Я глубоко вздыхаю и наконец произношу то, что давно держала в себе:

— Я занималась уличными танцами…