Темные души - Ана Рома Страница 147

— Верно, но я уверена, что он продолжает доставлять неприятности, – мои губы растянулись в улыбке.

— Немного меньше обычного, потому что они с Джиной нашли общие интересы.

Эта новость вызвала новый ряд вопросов и звучала как повод для еще большего беспокойства.

— У меня есть возможность поговорить с Эйми?

— Она сейчас с Лиа, но я могу отнести телефон, – послышались торопливые шаги Розабеллы и щелчок открывающейся двери.

— Никто не должен знать, Рози, – напомнила я кузине, надеясь на понимание.

— Ви, но… Ты же понимаешь, что двухлетний ребенок не сможет играть в ту же игру?

Понимала, и все еще хотела услышать голос дочери. Хотела, чтобы Эйми меня не забывала.

— Хорошо, сейчас я дам ей трубку, – не дожидаясь моего ответа, предупредила Розабелла.

— С кем ты разговариваешь? – услышав голос Лиа, мне стало спокойнее, что моя дочь действительно в безопасности.

— Эйми, доченька, – начала я. – Мама так сильно любит тебя.

— Мама? – ее слова стали четче. – Мама, где? Мама.

— Эйми, я очень тебя люблю. Ты ведь знаешь это, звездочка?

— Люблю. Мама, – она продолжала звать меня.

— Не забывай кушать здоровую еду, чтобы вырасти красивой и высокой. Договорились? – в глазах щипало от слез.

— Да.

— Милая, маме пора идти. Пообещай мне, что присмотришь за папой, пока меня нет? Обещаешь?

— Хорошо.

— Tiamo, tesoro. (Я люблю тебя, милая).

Кристиано

Припарковавшись у небольшого частного дома, который мы предоставили Алонзо, когда они с семьей переехали в Канаду. Достаточно тихий район, много зелени и приятные соседи.

Как только наш самолет приземлился в Торонто, я предпочел сразу же оповестить семью о случившемся. Было только начало июня, но именно сегодня небо окрасилось в серый цвет, крапал мелкий дождь. Торонто нечасто балует нас осадками в начале лета, зато перепад температуры достаточно регулярно скачет.

Отец первым вышел из машины, нервно поправляя пиджак, Вито взглянул на меня, слегка кивнув. Я громко вздохнул, выбираясь из теплого седана, и меня тут же пробил озноб, покрывая кожу мурашками. Холодный ветер был не настолько ужасен, как то, что мне предстоит смотреть в глаза женщине, что потеряла опору в жизни.

— За столько прожитых лет мне действительно впервые хочется убежать, – с каменным лицом произнес отец и двинулся к крыльцу. – Он был хорошим человеком.

Морелло шел за нами словно тень, ему не впервые навещать семьи погибших солдат. Вытащив руку из кармана брюк, я постучал в дверь, хотя ранее заметил, что занавеска первого этажа дернулась.

Дверь тут же открылась, передо мной появилась хрупкая женщина, невысокого роста с очень нежными чертами лица. На ее голове был платок, убирая короткие волосы от лица.

— Добрый вечер, синьор Ринальди, – ее карие глаза забегали от меня к отцу.

— Прошу прощения, что потревожили в такой поздний час, – ответил отец вместо меня. – Но обстоятельства…

Он замолчал, когда я достал именное оружие Павези, протягивая женщине. У каждого солдата Ндрангеты было именное оружие, и когда солдат умирал, его принято было возвращать в семью, передавая дело наследнику. В противном случае оружие предназначалось как трофей и гордость.

— Нет, – она прикрыла рот рукой. – Пожалуйста, пусть это будет неправдой.

Слезы одна за другой упали с ее ресниц, она отошла, как от проклятия, зарываясь обеими руками в собственные волосы.