Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти Страница 146

Нахожу нужный тюбик, возвращаюсь к Мирославу.

— Какое плечо?

— Да я сам…

— Да сядьте вы! – рычу на него. Сам он, как же. Подталкиваю его в спину, заставляя опуститься на диван, сама встаю на колени туда же, на диван, рядом с ним, с левой стороны, и начинаю мазать ему плечо, слегка массируя в попытках облегчить боль. – Так?

— Мх-м… – стонет он, и я стараюсь не причинить ему еще больше боли, а хоть немного, но правда помочь. Мне очень хочется сделать для него хоть что-то! В благодарность, и… Ну и просто для него, чтобы он знал, что мне хочется отдавать ему его тепло взамен. – Спасибо, Принцесса, ты меня спасла.

Он улыбается, по лицу вижу, что ему и правда постепенно все легче. И от этого мне самой как-то тепло-тепло и уютно становится…

— А ты чего не спала? – спрашивает.

— А, да я читала… А потом услышала вас и спустилась узнать, все ли в порядке.

Догадку о другой женщине я, конечно, вслух не произношу. Ну… От греха подальше.

А потом так резко смущаюсь! Потому что осматриваю нас с ним невольно, просто цепляюсь взглядом.

Мирослав Сергеевич сидит в одних серых спортивных домашних штанах, без футболки, хвастаясь мускулистым торсом и красивыми руками. Он совершенно точно проводит в зале много времени в отличие от меня…

А я сижу в одной огромной домашней футболке, трусиках и высоких носках.

И краснею, как дурочка, от понимания нашего с ним положения.

И, клянусь, он читает мои мысли, а может, по глазам все видит, но тоже сразу обводит нас взглядом и зависает на моих бедрах, которые не скрыты и миллиметром ткани.

Ой…

Глава 22. Мирослав

МОТ – Едва коснулся твоих нот

Твою. Мать.

Меня с головой накрывает какими-то сумасшедшими эмоциями оттого, что Сонечка так близко и от нашего с ней положения в целом.

Это все слишком остро и ярко. Я и так на нее нормально реагировать давно не могу, но сейчас… Чересчур! Я не сдержусь. Не смогу. И она пошлет меня куда подальше после этого, потому что посмел наброситься на нее как голодное животное, когда у нее такой тяжелый период в жизни.

Но Принцесса слишком красивая, нежная, маленькая… Ее хочется защитить от всего мира, а еще просто до безумия хочется поцеловать.

Клянусь, у меня внутри свербит все от желания впиться в ее пухлые губы, я с трудом себя контролирую.

И не могу остановить руки, которые тянутся к ней. Я обхватываю ладонью ее щеку, поглаживая нежную кожу пальцем, а Соня… А Сонечка меня не тормозит, только пристально в глаза смотрит и дышит так тяжело-тяжело, что эта нехватка воздуха и мне передается.

— Сонь… – слышу себя словно со стороны, шепчу странно, вообще не зная, что хочу услышать от самой Сони. Приближаюсь, тянет магнитом, я реально не могу себя остановить! Тянусь к ней, ближе и ближе, и она снова меня не тормозит, и…

Стоп-краны срываются.

Я целую ее. Аккуратно, медленно, нежно. Поцелуй практически детский, я еле касаюсь нежных губ, наверное, все-таки ожидая сопротивления.

Ласка и правда очень аккуратная, я, честности ради, к такой не привык, но… Но с ней рядом мне хочется быть таким. Нежным и ласковым, потому что она этой нежности заслуживает как никто другой. Не хочется напирать и давить, хочется показать ей, насколько она прекрасна и как она достойна самого лучшего.

Принцесса сидит молча, приоткрывает губы, позволяя ее целовать, и… И закрывает глаза. Боже. Это почти капитуляция, черт возьми!