Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти Страница 142

— Ладно, – соглашается она, вмиг теряя все хорошее настроение. Чмокает довольного Миху в нос и принимает мою руку, поднимаясь. – Ваша взяла.

— Сонь, – говорю ей внезапно прилетевшую в голову мысль, пока сам ее не обдумал и не передумал все это говорить. – А давай на «ты»?

— А? – Она разворачивается так резко, что врезается в мою грудь. Я только успеваю подхватить ее за талию, чтобы она не упала. – Ой…

— Говорю, давай на «ты», – повторяю предложение, не отпуская ее от себя. Ловлю на мысли, что не хочу отпускать. Черт знает что в душе творится, но не хочу. Она такая маленькая, напуганная, хочется ее согреть, обнять, защитить от всего мира. Чтобы стереть в ее воспоминаниях все несправедливости этого мира.

— Мирослав Сергеевич… Это как? – спрашивает, поднимая на меня свои огромные ясные глаза.

— Это вот точно так же, только без «Сергеевич», – посмеиваюсь, глядя на нее сверху. Мы, когда так близко стоим, то разница в росте особенно сильно ощущается, хотя она и не сумасшедше огромная. Стандартная. Принцесса на голову ниже, когда на каблуках.

— Я не могу, – хмурится, – вы же мой начальник, и…

— А еще жених вообще-то! – пытаюсь шутить, вспоминая нашу легенду. Та, правда, чуть затянулась, и мы для всех окружающих теперь жених и невеста, ну ничего страшного, это только на руку всем играет. – И живем уже вместе.

— Не вместе же! А я пару дней живу у вас, пока не найду квартиру.

— Да-да. В любом случае. Не хочу, чтобы мне «выкали» в моем доме и в нерабочее время. А уже нерабочее. Ладно?

— Не знаю. – Она кусает губы, словно сомневается в том, надо ли ей все это. Мы так и стоим близко-близко, я так и обнимаю Сонечку. Но, видимо, всех все устраивает, потому что разрывать эту близость никто не спешит. – Это неловко. И непривычно.

— Ну это только поначалу так будет, потом привыкнешь. Давай, идем, а то все твои роллы остынут.

Она кивает, но сдерживает улыбку. Подозреваю, что ей больно улыбаться из-за удара. Там все еще немного припухшее. Меня на атомы разрывает от этой картины, не могу не думать о том, что у какого-то урода хватило мозгов ударить кулаком в лицо маленькую девочку.

Сонечка забегает на крыльцо, ждет, пока я открою дверь, и первая заходит в дом, сбрасывая с себя туфли. Она тут же стонет от наслаждения, а я залипаю и теряюсь на пару секунд от этих звуков. О-ох, Сонечка… Она неосознанно делает настолько сексуальные вещи порой, что у меня волосы на затылке дыбом встают.

— Давайте я на ужин накрою? – говорит, поворачиваясь ко мне, и я приподнимаю брови. Мол, «как ты ко мне обратилась?» – Мирослав Сергеевич, ну не смотрите на меня так, я пока не могу. Сложно.

— Учись, – касаюсь пальцем ее носа. – Я сам накрою, отдыхай.

— Тогда я быстро в душ.

«Быстро» в понимании Сонечки – это сорок минут, поэтому еду все равно приходится греть. Она спускается вниз уже в домашней одежде, без макияжа, и от этого я сразу замечаю ее синяк, хотя она старательно прикрывает его волосами. Днем она тщательно скрывала его косметикой, а тут… Это очень большая гематома, как мудак умудрился не сломать ей челюсть – большой вопрос.

— У меня есть кое-что для тебя, – вспоминаю про мазь, которую приобрел сегодня для нее. Уверен, что самой Сонечке неприятно смотреть на это издевательство на своем лице, поэтому и купил. Девочки же все о внешности волнуются, и Принцесса не исключение. Ухожу в прихожую, где оставил свои вещи, достаю мазь и возвращаюсь в гостиную к Соне. Она так и стоит на одном месте, ждет меня, и, мне кажется, но почему-то волнуется. – Это не какой-то там крутой подарок, но фармацевт обещал, что это лучшая мазь в мире мазей, – протягиваю ей тюбик и улыбаюсь.