Гербарий Жанны - Изабель Шави Страница 141

Словно прочитав ее мысли, Пьер беспомощно пожал плечами и сообщил:

— Меня ждут в Версале с докладом через пять месяцев. Разумеется, если Филибер все еще слишком слаб, чтобы путешествовать, я позабочусь о том, чтобы вам предоставили отсрочку…

— Это даст нам время навести порядок в образцах, – объявил Коммерсон, выпрямляясь на кушетке. Цвет лица у него был белее подушки, которая поддерживала спину. – Надо все упаковать, запечатать, закончить последние заметки. Необходимо, чтобы наш багаж транспортировался в самых лучших условиях, чтобы максимально избежать потерь.

Пуавр кивнул, отводя взгляд.

— Я попрошу Жоссиньи приехать и помочь вам. Впереди много работы, а тебе, мой друг, все еще нужен отдых…

— Я хорошо себя чувствую! – возразил Филибер.

— Конечно, но только пока ты лежишь в постели, – вмешалась Жанна несколько сухим тоном.

Они уставились друг на друга: блестящий от лихорадки взгляд Филибера и сверкающий гневом взгляд Жанны. В любом случае Коммерсон был не в состоянии встать, чтобы у него тотчас же не закружилась голова. Из гнилостных болот Гранд-Иль, помимо дизентерии, Филибер привез и упрямую лихорадку, без сомнения вызванную укусами комаров, которые преследовали путников в некоторых местностях. И выздоровление грозило затянуться.

* * *

Франсуаза кружила вокруг зияющих дорожных сундуков, как обезумевшая пчела, мешая горничным, что только усиливало общую нервозность. Известие о скором отъезде прозвучало предупредительным выстрелом, будто внезапный ураган, разрушив прекрасную жизнь, которую они себе построили. Ей предстояло путешествовать с маленькой дочкой, совсем еще младенцем, и новым ребенком, растущим в утробе, что ужасно тревожило молодую женщину.

— Я стараюсь быть сильной и смелой рядом с Пьером, – призналась она Жанне однажды вечером, сидя на веранде, – но сердце у меня разбито. Знала бы ты, как мне страшно… Пьер очень разочарован. Мы были здесь счастливы. Муж отлично управлял островом, все его ценили, и он того заслуживал. И вот как его отблагодарили: уволили, словно жулика! Этот сад был его работой, его мечтой, а теперь придется всё бросить…

— Да, ужасно тяжело.

— А вы, что будет с вами? Пьер сказал, что вы не поплывете с нами… Но, Жанна, вы же не собираетесь оставаться одни в Порт-Луи?

Чувствуя, как горло сжимается от переживаний, Жанна постаралась успокоить подругу:

— Мы присоединимся к вам сразу, как только станет возможно. Когда Филибер поправится. Путешествовать в его состоянии неразумно: он не выдержит долгого плавания. Но это всего лишь вопрос нескольких месяцев, и мы снова увидимся…

Теперь Франсуаза уже плакала горькими слезами, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Жанне пришлось собрать все силы, чтобы не поддаться отчаянию и тревоге в ожидании предстоящих дней, когда четы Пуавров больше не будет рядом и они уже не смогут пользоваться защитой управляющего.

В тот вечер Жанна задержалась в саду дольше обычного; ночь уже тихо опускалась на остров. Вдалеке светились окна усадьбы, словно огни маяков в открытом море, точка опоры. Наверху, в самом конце галереи, свет в окне спальни Филибера тоже горел. Как всегда, ученый проснулся очень поздно.

Впервые с начала этого приключения Жанну охватила мучительная тоска по дому. Да, ей полюбилось это место, но она все больше и больше тосковала по прекрасному буржуазному дому в Тулон-сюр-Арру, где она познакомилась с Коммерсоном, а также по родному Морвану, его дремучим лесам, скрытым в чаще озерам, тайным долинам и извилистым тропинкам. Все чаще молодую женщину посещали воспоминания, которые иногда будили ее по ночам и доводили до слез, а сердце буквально выворачивалось наизнанку, как перчатка. Вот бы отплыть вместе с Пуаврами и сопроводить Филибера до конечной цели их путешествия – домой, к сыну, на заслуженную пенсию, в надежное и безопасное место! Но придется еще подождать.