Даша-обаяша для глозного босса Ладоса - Мира Цветова Страница 14

Держа дочь за руку, осторожно ступаю на бортик.

— Как хоть называет наш корабль?

— Кусьтаник! Потому сто цены на него кусались, как сказал... ой, молчу-молчу, подумаес.

Дочь помогает мне сесть на лавочку.

— Ну сейчас можно снимать повязку?

— Ещё немного подожди, немного отплывём, мам. И я тебе плавила объясню, как себя вести на воде. В общем, слушай...

Голос дочери тонет в рёве мотора, а хватаюсь за сидение, чтобы не упасть, от большой скорости захватывает дух и перехватывает дыхание.

Не успеваю опомниться, как мы, похоже, выезжаем на середине озера, мотор глохнет, а дочь заканчивает свой инструктаж словами:

— И если утонешь, то домой не возвлащайся, понятненька, мам?

— Да, — отвечаю, с трудом отойдя от скорости, — можно мне уже снять повязку.

— Тепель да.

Сдёргиваю бандану с глаз и вижу перед собой... Гордея.

Он улыбается неловко, глядя на меня, держит в руках коробочку с кольцом, старается говорить как можно спокойнее:

— Насть, извини за секретность, одна птичка напела мне, что согласишься на моё предложение, если только я сделаю его посреди моря или хотя бы озера.

Дочка же пожимает плечами, будто ни при делах.

— Интелесно, и кто зе это напел... я воть сказала, сто надо выбиласть такое место, стобы ты сбезать не смогла.

— Место выбрано идеально, — улыбаюсь я, — сбежать точно не смогу, но очень хочу есть...

Даша тут же подгоняет Гордея:

— Так, папа, ты слысал? Голодная зенсина - злая зенсина, делай сколее пледложение, и поедем есть саслычок под яблощный сочок.

Гордей только усмехается и смотрит на меня:

— Насть, знаю, я должен был сделать это предложение гораздо раньше, но судьба перевернула всё так, что предложение я делаю только сейчас, когда у нас уже растёт замечательная дочь...

— Ну ты и льстец, пап, — вставляет Даша, — но плодолжай...

— Я обещаю, — говорит Гордей, — что наверстаю всё упущенное и в двойном объёме дам вам всю ту любовь и заботу, которую должен. Я люблю тебя, Насть, и обожаю тебя, моя Даша-обаяша, а сейчас хочу задать главный вопрос, ты выйдешь за меня?

Он встаёт на одно колено, протягивает кольцо, а я на эмоциях сама не замечаю, как выдаю:

— Приятного аппетита...

Тут же краснею и отвечаю:

— Да... прости, конечно же, я выйду за тебя!

Бросаюсь на шею к Гордею, целую, обнимаю, едва сдерживаю слёзы радости, Даша обнимается вместе с нами, а потом смотрит в сторону берега и командует:

— А тепель кулс на кафе, захватим их саслычок и, если хватит места в зивоте, то ещё моложеное захватим!

Спустя время

Гордей

— Гордей, — слышу голос адвоката в телефоне, — суд только закончился, Равиля и Кучерова приговорили к большим срокам, каждый получил по пятнадцать лет... ваш глава службы и кадровичка отделалист сроками меньше, по семь лет... от наказания никто не ушёл.

— Отлично, благодарю за работу!

Захожу к себе в кабинет и замираю в дверях.

За столом в солнцезащитных очках сидит малая, попивает какао, с умным видом разглядывает документы и повторяет:

— Ну, дела... да уж, дела.

Откладывает одну папку, тихо приговаривает:

— Тут без калтинок даже смотлеть не буду... и тут без калтинок...

В какой-то момент малая и вовсе начинает тихо напевать:

— Наса слузба и опасна, и тлудна, ну и как же нам лаботать без гуся.

Улыбаюсь, подхожу к столу.

— Как идёт работа, Дарья Гордеевна?