Калабрийский Король - Иса Белль Страница 138

— Почему ты не показала мне его раньше?

Девушка пожала дрожащими плечами.

— Потому что… – она со страхом в глазах сглотнула. – Потому что боялась, что ты послушаешь его и решишь, что я не стою того.

Я промолчал.

Она? Не стоит?

— Когда мне было три, родители отвезли меня на ферму… и оставили там, навещая по несколько раз в год, когда им нужно было сделать семейное фото для очередного выпуска в газете, – без особого сожаления рассказала она. – В восемь меня похитили, но вместо того, чтобы спохватиться пропажей своего ребёнка, они просто не брали трубки. Первые сутки, – добавила Амелия. – После похитители отправили в СМИ видеосообщение с угрозами моей жизни и оставили это, – девушка расстегнула воротник винтажной блузки и оттянула его в сторону, показывая мне тонкий длинный шрам, украшающий её шею.

Вот откуда он у неё.

Но я не помнил, чтобы в то время в местных новостях заявляли о пропаже девочки. Если бы я увидел её в них, я бы…

— Родителям пришлось заговорить с ними. Теперь люди знали о том, что случилось и им было не отвертеться. Иногда я думаю… – Амелия отвела взгляд в сторону и я заметил слёзы в уголках её глаз. – Они бы так и не пришли за мной?

Я бы пришёл.

Если бы я только знал… Даже будучи ребёнком, я бы сделал всё возможное, чтобы помочь ей. Я бы пошёл в беду за ней. А отец за мной. И мы бы вместе вышли из неё.

Амелия бы узнала, что неподалёку были люди, готовые пойти на риск ради неё.

— А в пятнадцать отец превратил моего единственного друга в ужин.

Она снова посмотрела на меня, горестно улыбаясь, когда первая слезинка скатилась вниз по её щеке и мне так сильно захотелось приблизиться к ней, чтобы обнять, но сначала я хотел дать ей договорить, потому что она держала эти истории внутри себя столько лет, что я начал обдумывать, как буду избавляться от тел каждого причастного к ним.

Плечи девушки задрожали сильнее. Она выпускала боль. И всё, что умалчивала годами, чувствуя себя самым одиноким и ненужным человеком на этом свете, хотя я ждал её на протяжении каждого дня с тех пор, как узнал.

— Ещё пару лет спустя…

Словно почувствовав рычание забившееся в моей груди, Амелия отмахнулась, прекращая эту часть. Я не был уверен смогу ли сдержаться и не отправиться на убийство ублюдка, предавшего его. Мне не хотелось оставлять её одну сейчас. Возможно, когда она уснет, я всё же наведаюсь к нему.

— Но ты уже знаешь.

Я кивнул.

Этого было достаточно, чтобы иметь вескую причину сделать из него человеческую пиньяту. Будет весело и все вспомнят короля вечеринок побережья.

— Люди причиняют боль, – подытожила Амелия. – Ты причиняешь боль, Сантьяго.

Я поморщился.

Меньше всего на свете мне хотелось сделать ей больно. Моей миссией было заставить её поверить в красочность этой жизни и показать ей, что вокруг были те, кому стоило дать шанс на совместное счастье.

Дать ей знать, что её любили.

— Потому что из-за тебя я меняюсь, – она больно сглотнула. – Или возвращаюсь к себе прежней. Я не знаю… Я не знаю!

Амелия выглядела растеряно, будто правда не понимала, что происходило. Слёзы покрывали её щеки, но мне казалось она даже не чувствовала этого, будучи занятой откровением. В то время, как пальцы теребили рукава блузки, а острые ногти оставляли затяжки на ткани, и я уже знал, что после она будет злиться, увидев это.