Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 125

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Пока все не наладится.

Кажется, он говорил о наших с ним отношениях. Но, если между нами все и станет хорошо, моя жизнь здесь, в этом городе. В их доме тогда я находилась лишь временно. Как же все будет?

Меня охватила неопределенность, и я решила впустить в салон серый анкарский воздух и открыла окно. Мне будет очень трудно выйти из машины, если я продолжу вдыхать парфюм Карана.

Это разве не тот автомобиль, который он купил для нас?

Да, это была та самая машина. И она пахла им.

— У тебя сегодня много дел?

Я чувствовала, что он смотрит на меня, но все равно не обернулась. Почему я так разволновалась?

— Во сколько мне приехать, чтобы забрать тебя? – снова спросил он, не дождавшись ответа.

— Ты ведь знаешь, что я тебя все еще не простила? – вдруг спросила я.

— Да, – ответил он глухо. – Тебе не нравится то, что я делаю?

Я медленно повернулась к нему. Каран смотрел на дорогу, но казалось, будто он боялся моего ответа.

— Скажи, где мне нужно остановиться, и я остановлюсь. Иначе я увлекусь и совсем потеряю голову.

Контуры его лица в профиль были четкими и выразительными. Выступающий подбородок, густые ресницы, легкая щетина – если бы я сейчас сфотографировала его, снимок наверняка собрал бы сотни лайков. В идеально сидящем костюме он выглядел, как настоящий бизнесмен. Интересно, когда мы рядом, мы действительно смотримся как пара?

— Не будь слишком далеко. Дай мне немного пространства, но и в тени не оставайся, – сказала я.

— Это как? – нахмурился он.

— Ну знай меру. Не дави, но и не оставляй одну.

На красном свете светофора Каран повернулся ко мне.

— Если бы я только понял… – пробормотал он себе под нос. – Например, то, что я отвожу тебя в ресторан, неправильно? Я давлю на тебя?

А я и сама не знала. Мои мысли были настолько же сильно запутаны, как и его.

Не отвечая прямо на его вопрос, я сказала:

— Вечером я сама доберусь до дома.

Он кивнул, соглашаясь.

— Для одного дня и так уже слишком много всего… – пробормотала я невпопад.

Он усмехнулся:

— Слишком много чего?

Я посмотрела в окно.

— И на улице холодно стало. – Мне всерьез захотелось удариться лбом об стекло.

Он рассмеялся.

— Холодно стало, да… – повторил он, подражая мне. Конечно, ему было все равно, что у меня щеки вспыхнули от стыда!

До самого ресторана я не поворачивалась к Карану. Когда он остановился, я отстегнула ремень безопасности и просто улыбнулась ему. Когда я сделала движение, чтобы выйти из машины, он мягко, но крепко взял меня за запястье.

— В какой-то момент я подумал, что твоя голова вот-вот оторвется от тела, – пошутил он. Я поморщилась, а он широко улыбнулся.

— Сегодня вечером я тебя забирать не буду. Дам тебе пространство, как ты и просила. – Он наклонился ближе, и я затаила дыхание. – Поцелуй тоже входит в это понятие?

Последний вопрос он задал каким-то хриплым голосом.

Нет, поцелуй – это не проблема, скажи это! Пожалуйста, скажи!

Я сглотнула, будто язык прилип к нёбу.

— Входит, – наконец выдавила я из себя, а затем прочистила горло. – То есть должен входить!

На его губах появилась хитрая, почти дерзкая улыбка.

— Но разве правила созданы не для того, чтобы их нарушать?

Его взгляд скользнул к моим губам. Он смотрел прямо на мои губы! Почему он смотрит на мои губы?