Под тенью твоих чувств - Нетта Хайд Страница 120

Она на мгновение замолкает, и в тишине слышится только шорох ремня безопасности и урчание двигателя. А потом она удивляет меня:

— Какой размер?

Быстро иду в гостиную, и ищу место, где Мэддокс оставил подгузники. Взглянув на размер, указанный на запечатанной упаковке, говорю:

— Размер «M».

После моего ответа она отключает звонок, и спустя двадцать минут снова звонит в дверь. Я уже подготовлен, подхожу и открываю – рассчитывая хоть немного поговорить – но вместо этого получаю очередной холодный жест: аккуратно вложенная упаковка в мои руки, демонстративное безразличие, выражение лица «мне плевать» и разворот на каблуках.

Значит так, да? Хорошо, покатаемся на эмоциональных качелях.

Увидев, что такси уезжает, я отсчитываю на часах пять минут и снова звоню ей:

— Скай, надо привезти детскую воду. Закончилась.

В ответ – молчание, тяжелый вздох и гудок отключения. Через пятнадцать минут я открываю дверь и получаю от нее бумажный пакет. Внутри – пять бутылок воды, соки и прочие напитки для детей. Она выпаливает, уверенно смотря мне в глаза:

— Это на случай, если ты снова захочешь воспользоваться странным поводом и под предлогом «это нужно детям»будешь просить меня бегать туда и обратно. Пока.

Ее взгляд полон гнева – очевидно, я вывел ее из себя.

Она снова уезжает, и я понимаю: исчерпаны все лазейки, которыми я мог воспользоваться. Важное уточнение звучит отчетливо: в таком возрасте детям нужно совсем немного – внимание, любовь, еда, вода, подгузники и одежда. Больше ничего. Поэтому использовать «детей» как предлог я больше не буду.

Но и отпускать сегодня я не хочу ее. Странно, да? Вызвался провести время с детьми, чтобы освободить голову от мыслей о ней, а по итогу – ищу повод для того, чтобы она приехала.

И да, я полный придурок.

Я идиот.

Я конченный псих, который идет на крайние меры.

И любой врач, который проходил в университете психологию, сказал бы мне, что я очень нездоров.

Почему? Потому что нормальный, здоровый человек давно бы уже отстал. А я иду на кухню и решаюсь на максимально тупой поступок, который должен заставить ее забыть о намерении веселиться и побудит ее приехать ко мне на помощь.

Я подхожу к столешнице, беру в руки нож и крепко обхватываю острую часть ладонью. Отворачиваюсь в сторону, закрываю глаза и резко вытягиваю его, думая о том, какой мой брат хозяйственный, что так хорошо точит ножи.

Тяжелый вздох пронзает воздух. Ладонь становится влажной, и меня слегка бросает в дрожь от собственной умственной недееспособности.

Я подхожу к раковине, включаю воду и подставляю ладонь под поток – прохлада снимает боль. Второй рукой достаю телефон и снова звоню ей, но уже не по видеосвязи.

— Что на этот раз?

Я знаю, что я тебе уже очень сильно надоел, Скай.

— Дети за эти двадцать минут выросли, и мне нужно привезти одежду на размер больше? – иронично спрашивает она.

Я знаю, что ты тоже хочешь меня видеть. Больше, чем тусоваться.

— Нет, – отвечаю я, смотря на свою ладонь. – На этот раз тебе нужно заехать в аптеку, Скарлетт. Я порезался, пока открывал упаковку с питанием, – какая идиотская ложь.

— И в доме Хантера и Теи нет аптечки, да?

— Возможно, и есть, но я не знаю, где она лежит.

Вранье! Я прямо сейчас смотрю на нее.

— Поэтому было бы быстрее и лучше, если бы ты привезла то, что может помочь мне.