Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер Страница 12

— У нас, — мягко поправляю я. — Это наш дом. Ты сама выбирала эти картины. Говорила, что абстрактное искусство помогает тебе думать.

Она хмурится, проводит рукой по стене.

— Правда? Не чувствую никакой связи. Всё чужое.

Мы сворачиваем за угол. Перед нами длинная галерея с панорамными окнами. За ними — сад, подстриженные кусты, дорожка, ведущая к беседке.

На кухне я командую повару приготовить для моей новой гостьи что-нибудь особенное. А сам предлагаю Аделине устроиться за кухонным столом.

Она медленно подходит, садится, опирается локтями о стол, подпирает подбородок руками. Взгляд снова устремлён в сторону беседки.

Тем временем Антонио ставит перед ней тарелку с омлетом, украшенным микрозеленью, рядом — тосты, фрукты, стакан фреша. Аромат кофе заполняет пространство.

— Выглядит потрясающе, — шепчет, но не спешит брать вилку. — Но я не уверена, что смогу это съесть.

— Почему? — спрашиваю мягко.

— Потому что всё это… слишком идеально. Слишком продуманно. Как декорация. И я… я не знаю, вписываюсь ли в неё.

В её голосе — не каприз, а настоящая боль. Боль человека, потерявшего себя.

— Прекрати. — Жёстким тоном. — Переигрываешь, мышка. — Терпение моментально заканчивается. — Это всего лишь амнезия. Дом твой. Я твой. Что тебе ещё надо?

— Я. Мне нужна сама я. — Хмурит нос и берёт тост с тарелки. Откусывает. — Вкусно. Но... Я не уверена, люблю ли я это...

— Любишь. — Говорю уверенно. — Поверь мне.

— Я не могу верить незнакомому человеку. — Вздергивает подбородок.

— Я твой муж! — Уже рычу. Не думал, что девчонка сможет вывести меня из себя всего за один день полного сознания.

— Но я тебя не знаю. — Отвечает спокойно. — Всё, что было между нами, стёрлось. Я не люблю тебя. Не хочу быть с тобой. Не хочу находиться в этом доме. Я чувствую себя чужой.

— Иди в комнату, Аделина. — Встаю. — Сейчас же.

— Почему ты указываешь мне? — Брови съезжаются на переносице. — Если это мой дом, то я могу находиться там, где захочу. Разве нет? — Левая бровь выгибается в усмешке.

— У нас... Весьма другой уровень отношений. — Выдыхаю. — Жаль, что ты ничего не помнишь.

— Что значит другой? Я что, твоя половая тряпка?! — Вскрикивает, удивляя не только меня, но и Антонио.

— Что-то вроде того. — Пожимаю плечами. — Что-то вроде того...

— Тогда я тебя разочарую! — Фыркает, взмахивая волосами. — Если прошлая я целовала тебя в жопу, то нынешняя я может подставить тебе свою! — Глаза сверкают той самой искрой, что раньше горела в глазах её отца. — Если тебе что-то не нравится — можешь уходить! Или я... Я могу уйти.

— И куда ты пойдёшь? — Этот разговор начинает меня откровенно веселить. — Ты не помнишь, но я тебе скажу — ты сирота. У тебя нет ни дома, ни семьи. Никого, кроме меня. Я единственный родной человек в твоей жизни, Аделина.

— Был. — Поправляет уверенно. — Ты был единственным родным человеком. Теперь у меня нет никого. И знаешь... Я как-нибудь привыкну к этой мысли.

— Мышка... — Цежу сквозь зубы и одним рывком впечатываю её в себя. Вдыхаю запах её тела, какого-то хуя сводящий меня с ума. Чёрная смородина и мята. Летний холодный чай. — Не играй со мной. Я ведь могу и не быть хорошим мужем.

— Судя по тому, что я сегодня услышала — ты им никогда и не был. — Её не пугает моя близость. Она не дрожит от страха и не трепещет. И это, чёрт возьми, мне нравится.