Маркус - Анна Есина Страница 114

Это упоминание о прошлом, где он был желторотым юнцом, а она — сногсшибательной учительницей-практиканткой, на миг перенесло их обоих в далёкое прошлое, где ещё существовали понятия любви, страсти, вожделения, где оставалось место подвигу и завоеваниям.

— Но ведь женился, — Гена попробовал обернуть всё в шутку.

— Уж не рассыпаться ли мне в благодарностях? — съязвила жена, затем добавила деловым тоном, — предлагаю обсудить условия. Дети, недвижимость и машины остаются у меня. Кроме того, я бы хотела получить месячное содержание в размере, скажем, четырехсот тысяч рублей.

Гена откинулся в кресле, свёл вместе кончики пальцев и слушал с вежливым любопытством.

— Губа не дура, Поль. А почему сразу не лимон деревянных?

— Я всё посчитала: содержание дома, оплата обучения для детей, расходы на одежду и еду. С прислугой придётся расстаться, но это небольшая цена за возможность быть счастливой. Взамен я не покушаюсь на твой бизнес. Полагаю, это будет честно.

— Дай угадаю! — внезапно развеселился Самойленко. — Если я откажусь, ты пойдешь по наиболее жёсткому сценарию и отсудишь у меня всё, верно?

— До последних портков.

— Какое коварство! — Гена хлопнул в ладоши, аплодируя женской изобретательности. — Ты просто загнала меня в угол, родная, припёрла к стенке, обезоружила и обескуражила. Только есть один маленький нюанс, о котором ты забыла.

Он поднялся со своего места, обогнул стол и склонился над ликующим лицом супруги.

— У нас подписан брачный договор. С чем ты пришла, с тем и уйдешь.

— Я прекрасно помню о нём, — весьма сдержанно ответила Полина, с честью выдержав колючий взгляд мужа. Если бы глазами можно было убивать, её бездыханное тело уже заворачивали бы в пластиковый мешок. — А вот ты, похоже, запамятовал, что в нём есть пункт о супружеской измене. В случае адюльтера противоположная сторона при разводе получает всё.

— Милая, кто консультировал тебя в вопросах семейного права? — елейным голосом проговорил Гена, отходя к бару, что скрывался под крышкой напольного глобуса. Налил себе порцию джина, чуть пригубил и продолжил, — спешу уверить тебя, что одних слов о факте измены недостаточно, потребуются доказательства, а разве они у тебя есть?

Полина поджала губы.

— Да все кругом знают, что ты кобелируешь направо и налево.

— С той же лёгкостью они могут узнать, что и ты не столь безупречна. Хочешь превратить бракоразводный процесс в фарс — милости прошу. Только подумай вот над чем: любого мало-мальски годного адвоката, которого ты наймешь, я куплю с потрохами, и он будет плясать под мою дудку.

— Всех купишь что ли? — закатила глаза супруга.

— Не сомневайся, — поддакнул Гена. Разговор начал его утомлять. — Поэтому предлагаю всё решить полюбовно. Я оставлю тебе дом, прислугу и машину. Опеку над детьми разделим поровну, я хочу видеть сыновей в любое время дня и ночи, когда бы мне этого не захотелось. Насчёт месячного содержания я подумаю, возможно, даже соглашусь с твоей суммой.

Полина встала, горделивой ланью прошествовала к двери, но на пороге обернулась и злобно прошипела:

— Мы ещё посмотрим, чья возьмёт.

Самойленко не имел ничего против неравного боя. Если она хочет драться — бога ради. У него всегда найдется козырь в рукаве.

* * *

Сегодня намечалось грандиозное веселье, о котором с утра и помыслить было невозможно. Всего два слова, произнесенных Элей в трубку, вмиг перевернули действительность с ног на голову. Лена Соболева взялась вытаскивать подругу со дна гнилостного болота под названием "Любовные передряги", притом с королевским размахом.