Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 112

Мне хотелось ударить его в переносицу, прямо между нахмуренных бровей. Неужели тот, с кем он переписывался, важнее меня? Да настолько важнее, что Каран даже не мог на меня посмотреть? Он не осознавал, как сильно меня бесил.

— Дело не только в том, что она моя йенге, брат, – сказал Ариф и движением бровей указал на Альптекина. – Ты ведь знаешь, что с ним случилось. Мы сделали это сознательно, но эти дела зацепили и Альптекина.

Он говорил о ссоре Альптекина с Озканом. А Озкан – значит Али. Альптекин пошел против Али из-за меня. Но он уже не ребенок. Я же говорила Альптекину уйти, но он сам не послушал и влез в это дело. Я не хотела, чтобы все так вышло, но уже было поздно. Надеюсь, с ним ничего не случится.

Каран бросил короткий взгляд на Альптекина и снова уткнулся в телефон.

— Мы говорили с Альптекином. Нет ничего, чего нельзя решить, – сказал он спокойно.

— У меня нет проблем. Что там со мной, вообще не важно, – уверенно ответил Альптекин.

Он смотрел прямо на меня. Это получается, что я была тем, что «важно»?

— Не говори глупостей! – строго сказал Омер. Если бы он этого не сделал, я сама бы так сказала Альптекину. – Что значит «не важно, что со мной»? Эфляль, конечно, очень важна, никто не хочет, чтобы хоть волос с ее головы упал. Но мы не позволим, чтобы и с тобой что-то случилось. Ошибки – это одно, а твоя жизнь – совсем другое, Альптекин. Не говори ерунды и не выводи меня из себя!

Альптекин поджал губы и опустил голову. Похоже, он хотел расплатиться за свои ошибки, делая больно себе. Неужели он сошел с ума настолько, чтобы думать, что, если он будет страдать, все встанет на свои места? Это было чудовищно.

Я посмотрела на Карана. Мне хотелось, чтобы он хоть что-нибудь ответил. Но он с серьезным видом продолжал глядеть в телефон. Я не могла увидеть, с кем он переписывался. Нас было много, и все мы дружно ждали, пока Каран закончит свои дела. В конце концов, я не сдержалась и ударила Карана локтем в живот. Он вздрогнул и непонимающе посмотрел на меня.

— Ляль, что происходит? – спросил он удивленно. – Ты все еще пьяна?

«Ну вот, выпила немного лишнего разок, теперь постоянно припоминать будет!»

— Мы тут важные вопросы обсуждаем. Если ты не собираешься принимать в разговоре участия, то чего тут расселся? Ты пришел, чтобы сообщения кому-то слать? – огрызнулась я. Каран нахмурился. – Уходи, если не будешь говорить!

Я указала рукой на дверь.

Альптекин беззвучно засмеялся, а Каран спросил:

— Ты что, прогоняешь меня?

В знак согласия я закрыла и открыла глаза.

— Я на взводе и жду от тебя разумных слов, а ты даже не обращаешь на меня внимания! – сказала я и резко вскочила. Чувствуя на себе взгляды всех, прошла быстрым шагом на кухню и села там на стул.

Мне и без того было не по себе, я испытывала замешательство оттого, что не могла простить их. А то, как он сейчас себя вел вместо того, чтобы помочь, только злило меня. Видимо, он не заметил, что я пустила к себе в дом его брата, из-за которого мы вообще-то и оказались в этой ситуации, и не видел моих стараний.

Может, он и не заслуживает моих усилий!

Я потерла лицо. Не хотелось все драматизировать, но у меня реально начинали сдавать нервы. В надежде хоть немного успокоиться, я налила воду в чайник, чтобы заварить ромашковый чай. Я бы с радостью столкнула лбами всех четверых, чтобы искры полетели. Если я бы знала, что им не будет больно – не раздумывая, сделала бы это тут же… Ну да ладно.