Ты пахнешь как солнце - Эллин Ти Страница 110

— Замерз, когда вышел из самолета, – улыбаюсь и наконец-то расслабляюсь. Печка и правда работает на всю. – Я волнуюсь, если хочешь знать. Наши с Мирой отношения никогда не выходили за рамки Валенсии. А вдруг она не захочет продолжать в Москве? Скажет, что курортный роман распространяется только на этот курорт.

— Катастрофический идиот, – закатывает глаза Андреас и паркуется во дворе какого-то дома. – Мы приехали, выходи.

Чтобы вылезти в этот ужас, мне приходится собраться с силами и даже сжать кулаки. Я привыкну, просто мне надо немного времени. Но я все еще не понимаю, как живут эти люди. Еще вчера мне казалось, что в Валенсии уже прохладно, но сегодня я начал ценить ноябрь в Испании.

Беру букет с заднего сиденья и иду за Андреасом. Он открывает дверь, мы поднимаемся на какой-то там этаж (из-за волнения перед встречей я какой-то крайне невнимательный) и наконец-то входим в квартиру. Тут тихо, подозреваю, девчонки все еще спят, как и предполагал Андреас, что играет мне только на руку. Получается, мы не пропустим ни одного утра вместе. Потому что вчера на самолет она проснулась со мной, и сегодня я тоже буду рядом.

Очаровательно.

— Тебе в эту спальню, а я к Янке пошел, – шепчет друг, показывая мне нужную комнату. Снимаю издевательство, называемое курткой, и ботинки в прихожей, чтобы шуршанием ткани не разбудить Миру, и наконец-то вхожу в комнату, застывая на пару секунд.

Я опять пялюсь.

Просто потому что она невозможно красивая.

На ней смешная пижама с сердечками, я такой на ней ни разу не видел, а еще маска для сна на глазах, хотя в те дни, что мы были вместе, она спокойно засыпала без нее.

Кладу цветы на тумбочку прямо рядом с ее головой, снимаю свитер и штаны и аккуратно укладываюсь рядом со спящим солнышком.

Очень надеюсь, что я не разбужу ее своим присутствием и тем, что я холодный и с улицы, поэтому обнимаю ее поверх одеяла, мягко притягивая к себе и касаясь губами обнаженного плеча.

Я не могу не касаться. Мы были разлучены всего сутки, но мы были на огромном расстоянии друг от друга, и это ощущалось совершенно иначе, чем если бы мы не виделись какое-то время, но находились в одном городе.

Мира чуть шевелится во сне, я даже переживаю, что проснется, но… нет. Она только сильнее прижимается ко мне, закидывает руку на торс и ногу на бедра, прямо в одеяле, а потом топит мою душу сладким сиропом, потому что бормочет прямо во сне:

— Матео…

Я не усну. Возможно, я больше вообще никогда не буду спать, потому что я заряжен энергией от этого сонного бормотания лет на сто вперед, честное слово. Она во сне думает обо мне? Я ей снюсь? Обнимая меня, она хотела бы, чтобы это действительно был я? Я не знаю! Не знаю, по какой причине она назвала мое имя, но это было так сладко и так нежно, что в целом мне по фиг на все причины теперь, пусть только делает так почаще.

Я обнимаю крепче, теперь это удобно и нет страха разбудить Миру, так как она сама прижимается ко мне.

И целую в макушку.

Я. Не могу. Остановиться.

Просто снова улыбаюсь, уже реально переживая, что у меня треснут щеки, но перестать вообще невозможно. Просто смотрю на Миру. Любуюсь, как спит, слушаю, как дышит. Как помешанный, честное слово. Но я просто искренне счастлив, что мы выбрались из замкнутого пространства Валенсии в плане наших отношений и смогли их перетащить в Москву.