Этика греха - Анна Есина Страница 11

Такое и в кошмарном сне не привидится. Её похитили средь бела дня. Завезли в какую-то глушь.

— Готова послушать?

Она сглотнула. Кивнула.

— Я предлагаю месяц отношений в обмен на твою спокойную жизнь в дальнейшем.

Вот так просто. Предложил, будто одолжение сделал.

Ева застыла. Забыла, как дышать. Наглостью этого мерзавца впору восхищаться. Надо же, шантажирует, но с таким бессовестным видом, что в уме не укладывается.

— А если я не соглашусь?

— Я возьму силой. Задрало ходить вокруг да около.

Он одарил её тяжёлым взглядом, в котором читалось не только вожделение, но и явственный оттенок безумия.

— Ты сейчас серьёзно?

— А давай проверим, — Влад усмехнулся, схватил её за колени, рванул на себя, навалился сверху.

Ева от неожиданности поддалась. Совершенно растерялась от его резкости и напора. Потом опомнилась, попыталась отбиться. Он перехватил оба её запястья одной рукой, завёл ей за голову, другой рукой задрал юбку. Она заголосила, выгнулась всем телом, силясь сбросить с себя немыслимую тяжесть.

— Нет, нет, нет, — талдычила, как заведённая, — не трогай. Я прошу…

Он замер, посмотрел на её перекошенное лицо.

— Так мы будем договариваться? Цивилизованно.

— Да, — выдохнула, ощущая себя загнанной в тупик дичью, — слезь, я прошу тебя. Слезь с меня!

Влад отодвинулся. Медленно отпустил её руки, вновь вернулся на своё место. Дышал он тяжело и прерывисто.

— Господи, тебе девчонок мало что ли? — всхлипнула Ева, живо поправила одежду и постаралась слиться с дверью в единое целое.

Он не ответил, снова уставился в окно, потом, словно надумав что-то, резко крутанул головой.

— Сейчас отсосешь мне и свободна. Могу подбросить до работы, или домой, или в полицейский участок. Накатаешь на меня заяву.

И это он произнёс вслух? Она в жизни не слышала ничего омерзительнее. Как вдруг в мозгу что-то щёлкнуло. Она вспомнила, что в кармане пиджака лежит ручка в металлическом корпусе — слабое оружие в борьбе с полоумным насильником, но лучше уж такое, чем плясать под дудку сбрендившего мажора.

Желая усыпить бдительность извращенца, она спросила осторожно:

— Только это?

— Да. Приступай.

Она отключила всякое понимание происходящего. Сильно зажмурилась, потом забралась с ногами на сиденье и встала на четвереньки. Повела носом по груди, затянутой в дорогую хлопковую ткань. Представила на его месте Костю, родного и любимого, который хоть и не имел такой завидной фигуры, зато относился к женщинам с куда большим почтением.

Влад накрыл её затылок ладонью. Погладил по волосам в ямке.

— Если думаешь укусить, сразу брось эту затею, — прошипел на ухо.

Она, наоборот, взяла её на вооружение. И как сама не догадалась?

Он вдруг хмыкнул, подтянул за подмышки к себе, впился пальцами в горло и вынудил смотреть в глаза.

— Ты так и хотела сделать, да? Ай-яй-яй, плохая Ева Александровна, — он покачал головой, не сводя с неё глаз расстегнул ремень и брюки и вытащил полностью готовый член. — Дай руку.

Она скосила взор в сторону, подала ладонь, потому как давление пальцев на горло усилилось. Крицкий мимолётно погладил её пальцы, потом положил руку на себя, заставил обхватить у основания. Зашипел. Вместе с её рукой повел вверх, потом вниз. Выдохнул сквозь зубы. Ева пыталась не чувствовать.

После двух скользящих движений он коротко сказал: