Птица, лишенная голоса - Рукие Идели Страница 107

— Спасибо, Эфляль, – смущенно произнесла она.

От избытка эмоций я не удержалась и поцеловала ее в щеку.

— Можешь иметь меня в виду, когда будешь искать свидетелей на свадьбу… – сказала я в шутку и начала поглощать горячий суп.

— Она так и собиралась сделать, – вклинился Ибрагим, и я снова перевела взгляд на Зехру, а Ибрагим продолжал: – А Озкан будет свидетелем со стороны жениха, что, конечно, меня совсем не удивило. – Он поморщился. – Я уверен, этот козлина сам настоял, чтобы ты была свидетельницей со стороны невесты.

Озкан был сыном одного из влиятельных людей в Анкаре и по уши в меня влюблен. Он никогда не пропускал ни одного моего выступления, каждый вечер сидел за одним и тем же столиком и наблюдал за тем, как я пою. Сколько бы раз я ни говорила ему, что его чувства безответны, он не принимал это всерьез. Через какое-то время мне стало не по себе от навязчивого внимания с его стороны, и я рассказала об этом Ясину. Наверное, разговор с братом подействовал, потому что на какое-то время Озкан и вовсе пропал.

— Да нет же! – запротестовала Зехра. – Я сама хочу, чтобы Эфляль была моей свидетельницей, потому что именно она стала всему причиной. Если бы не Эфляль, мы бы никогда не познакомились.

Тут же Зехра повернулась ко мне и спросила с мольбой в голосе:

— Ты же согласишься?

Мои губы приоткрылись, чтобы ответить, но тут я услышала сердитый голос Карана, который сказал: «Нет!»

Что случилось, дорогой?

Все сидящие за столом уставились на него, а он в свою очередь смотрел прямо на меня. Не меняя интонации, добавил:

— Это понятно?

Он облокотился на стол и подался вперед:

— И кто такой этот Озкан?

А тебе-то что?

— Это одержимый маньяк, который по уши влюблен в Эфляль, – прокомментировал Эмре, подцепляя еду с подноса и кладя себе в тарелку. Пустоплет.

— Вот как? – Брови Карана взметнулись вверх. – А Ясин знает об этом? Этот Озкан беспокоил тебя?

Я невольно выпрямилась, когда увидела, как серьезно он задавал этот вопрос: плечи напряжены, челюсть стиснута, острый взгляд прожигал насквозь.

— Брат во всем разобрался, – ответила я.

Скажи еще тише, чтобы он ничего не понял.

Я явственно видела, как волна гнева застилает его взгляд. Он нахмурился.

— Так он тебя беспокоил?

Тебе нравится бесить Карана, не так ли?

О да.

— Как фамилия того Озкана? – спросил он напряженно.

Гёкхан наклонился ближе ко мне и прошептал:

— А что этот парень задумал?

В этот момент Эмре уже назвал фамилию Озкана. Каран бросил быстрый взгляд в сторону Арифа, явно давая понять, что нужно делать дальше, поэтому я не удержалась и постаралась вмешаться:

— Сейчас он вообще никак меня не беспокоит. Я его уже столько времени не видела. Он, должно быть, даже забыл про меня.

Ибрагим засмеялся, с шумом втянув в нос воздух.

— Да, конечно, – сказал он иронично. – Он буквально недавно приставал к Зехре с расспросами, где ты и как тебя найти. Конечно же, этот придурок тебя забыл.

— Ибо[24]! – крикнула я предупреждающе в его сторону. Мне не хотелось, чтобы Каран в это ввязывался.

Каран склонил голову к плечу, на его лице промелькнула дьявольская ухмылка.

— Пусть и к нам попробует поприставать… – при этих словах его шея хрустнула.

Ох, вот и наш спецназ Каран вернулся.

Я хотела сказать ему, что в этом нет никакой необходимости, потому что все намерения Озкана были пресечены раньше, но тут Омер быстро сменил тему, и разговор перешел в другое русло. Все начали обсуждать погоду в Анкаре и перепрыгнули на службу в армии, и все это время я нервно сидела на своем месте и пыталась есть. За столом болтали все, кроме меня и Карана. Мы оба молчали и смотрели друг на друга. Я бы все отдала, чтобы понять, о чем он сейчас думает.