Следующая цель – твое сердце - Нетта Хайд Страница 102

Лишь на четвертый раз Эви, беспокоясь за мое состояние, достала сильнейшее допустимое снотворное через своего врача. Этот препарат окутал мой разум густым, благостным туманом. Я погрузилась в крепкий, глубокий сон, и только это позволило мне выдержать перелет до самого приземления.

Сейчас я стараюсь держаться. Дженни передала мне специальное средство, и по пути в аэропорт, я незаметно проглотила таблетку, надеясь, что ее действие будет быстрым и сильным. Так что, совсем скоро, я должна вырубиться и не чувствовать этого ужаса, который снова стремится захлестнуть меня.

Я сажусь в отдельное мягкое кожаное кресло, рядом с которым находится выдвижной стол. Хантер садится в кресло на приличном расстоянии, но напротив меня. И мне, с одной стороны, очень радостно, что он будет далеко.

Но, с другой стороны, мне могло бы быть спокойнее и комфортнее, если бы я чувствовала его присутствие рядом. Тем более сбоку от нас пустуют места для двоих. Но мы же не разговариваем друг с другом, и я не буду избавляться от своей гордости и просить его пересесть. Как-нибудь справлюсь сама.

В зал входит стюардесса в безупречной, ухоженной униформе и начинает рассказывать правила безопасности и детали полета. Но я ее не слышу. Единственное, что звенит в моей голове: «Тебя везут обратно к этому чудовищу».

Я закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на чем-то приятном, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Я мысленно переношусь на песчаный пляж, ощущая теплый песок под ногами, океанский бриз на лице. Я думаю о семье, о родителях, брате и сестре. Воспоминания о счастливых днях захватывают меня.

Я вспоминаю, как любила ждать брата из школы и как уговаривала его поиграть со мной, хоть ему и нужно было готовиться к экзаменам для поступления в университет.

Как весело проводила время с сестрой, которая всегда поддерживала мои странности и никогда не осуждала.

Как ждала возвращения папы домой на несколько дней, когда мы могли посмотреть с ним боевики, после чего я изображала из себя воительницу-победительницу.

Я вспоминаю нежные руки мамы на моих кудрявых волосах, ее загадочные истории и мифы, которые она рассказывала, а я впитывала с восторгом…

А потом…

– Тея….

Вспоминаю, как в наш дом вломились неизвестные с оружием…

– Тея…

Вспоминаю кровь родителей на паркете и на моем белоснежном платье, подаренном любимой мамой на мое одиннадцатилетние…

– Тея…

Вспоминаю тридцатый роковой порез на шее моей сестры, оставленный его руками…

– Тея…

Вспоминаю каждый раз, каждую боль, каждый удар, каждый порез на спине, нанесенный мне после…

— Тея! – громкий голос вырывает меня из глубины воспоминаний.

Мое дыхание становится слишком учащенным и удушливо тяжелым. Сердце стучит так громко, что я отчетливо слышу его эхо в ушах. Страх разливается по телу, заставляя меня съежиться и дрожать, с застывшим взглядом, устремленным в одну точку.

— Ты в порядке? Тея, ты меня слышишь? – крик кого-то, пытающегося пробиться через мою тьму, но я не вижу ничего.

Темнота. Кромешная темнота. Как тогда, когда на мою голову надели вонючий мешок. Мешок, пахнущий смертью.

Я отчаянно тянусь к нему руками, чтобы снять, но у меня ничего не получается. Мне не хватает воздуха.

Он душит меня.

Я задыхаюсь.

Я умираю.

— Тея!

Мои щеки обхватывают мягкие руки, и что-то теплое и нежное касается моих губ. Это совершенно не похоже на прикосновения того чудовища. Он никогда не делал такого со мной. Он просто брал мое тело и делал свое дело.