На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд Страница 102

Вернувшись к Хантеру, замечаю, что он не спит, а продолжает изучать «цветной» потолок и гладит по спине моего Себастьяна, уютно устроившегося на его животе.

— Малыш, пойдем, я тебя покормлю, – говорю, подзывая кота, но вместо этого получаю удивленный взгляд от Хантера.

«Конечно, Тея, сейчас твой «малыш» подорвется на ноги и пойдет за тобой на своих двух».

— Я сейчас имела в виду Себастьяна, – зачем-то уточняю.

— Я так и понял, – отвечает он, возвращаясь в привычное положение.

Еще раз подозвав к себе Себастьяна и взяв его с собой на кухню, я насыпаю в миску корм и, прихватив тарелку с супом, иду обратно.

— Открывай, – говорю, поднимая к его губам ложку с бульоном.

— Я в состоянии поесть сам.

— А, да? Ну окей, – говорю, пожав плечами, и протягиваю ему столовый прибор.

Он медленно набирает суп в ложку, и я настороженно наблюдаю за его движениями. Каждый его жест будто в замедленной съемке: он подносит ложку ко рту, руки слегка дрожат, а на лице отражается упрямство. Он словно черпает в себе последние остатки сил. Его непоколебимость поражает и одновременно угнетает. Когда тарелка пустеет, Хантер поднимает на меня глаза, в которых едва уловимо читается благодарность.

— Хантер, не всегда нужно быть таким упрямым, – говорю, нахмурившись.

— Кто бы говорил, Тея.

Решив пропустить его замечание, я забираю тарелку и направляюсь в ванную. Там я набираю воду комфортной температуры и смачиваю полотенце.

— Ты в состоянии снять футболку? Нужно снизить жар, – говорю, показывая на полотенце в своих руках.

Он снимает футболку, и я замираю.

Мой разум отключается, и я тупо пялюсь на его разрисованную кожу, накачанный торс, грудную клетку – словно они принадлежат другой планете, а я всего лишь наблюдатель, застывший от потрясения.

Хорошо, что у меня в руках полотенце: им можно в любой момент вытереть слюни, стекающие по подбородку. Но очень плохо, что в комнате приглушенный свет, который позволяет все это увидеть.

«Итак, Тея, дыши. Ты помнишь, как это делается? Через нос позволяешь проникнуть кислороду к твоему мозгу, который отвечает за дальнейшие действия, и потом выдыхаешь через рот. Давай, Галатея, ты справишься».

— Точно с этой целью? – спрашивает Хантер с легкой насмешкой.

— Можешь не сомневаться, – холодно отвечаю я, с трудом удерживая ровный тон в голосе.

Берусь за влажное полотенце и аккуратно начинаю обтирать его горячее тело. Первая остановка – грудная клетка. Я осторожно прохожусь по ней, задевая рубцы на коже. Снова изучаю его новые татуировки, не веря, что он решил сделать их. Пальцы касаются его рук, крепких плеч, шеи – я стараюсь оставаться сдержанной.

Я продолжаю, опускаясь все ниже по животу. Мой взгляд невольно падает вниз, туда, где задняя часть моего предплечья ощутила что-то очень твердое.

— Часть твоего тела кажется вполне здоровой, – сообщаю, возвращая взгляд к его расслабленному лицу.

— Это из-за тебя, Тея. Я здесь ни при чем, – отвечает он на выдохе.

Я молчу, стараясь игнорировать его слова, ведь что бы я сейчас ни сказала – все обернется против меня.

Когда заканчиваю обтирать его, ухожу в ванную, желая прийти в себя. Смотря на свое отражение в зеркале, я повторяю одно-единственное слово: «Дыши».

Повернув кран, подставляю ладони под ледяную воду и плескаю в лицо, пытаясь сбить жар, который никак не уходит. Кажется, будто его температура передалась мне, разгораясь внутри и лишая здравого смысла.