Я. Тебя. Сломаю - Ольга Дашкова Страница 102

— Мои дочери? А час назад они были твоими принцессами.

— Час назад они не засыпали няню мукой с головы до ног! Амира сказала, что они готовили торт для папы, а Асия добавила, что это был «взрывающийся торт»!

По лицу расползается улыбка. Амира и Асия – наши близнецы, как две капли воды похожие на отца. Те же темные волосы, вьющиеся непослушными локонами, те же карие глаза, которые могут быть одновременно нежными и дерзкими. И, к сожалению всех нянь, тот же характер.

— Амир, это твои дочери. У них твой характер и твоя тяга к разрушению. Разбирайся сам.

— Элиф! – в его голосе слышится мольба. – Они сказали, что следующий эксперимент проведут с красками. Я боюсь представить, что останется от дома.

— Тогда займи их чем-нибудь полезным. Почитай сказку, поиграй в прятки.

— Я попробовал. Амира сказала, что мои сказки скучные, а Асия спряталась так хорошо, что я до сих пор ее не нашел.

Хохочу во весь голос. Представляю, как Амир Демир, человек, перед которым когда-то трепетал весь Стамбул, беспомощно ищет свою четырехлетнюю дочь по всему дому.

— Ты скоро закончишь? – с надеждой спрашивает он.

— Через час. Держись, любимый.

Сбрасываю звонок, смотрю в окно на водную гладь Босфора. Кто бы мог подумать пять лет назад, что я буду сидеть в собственной клинике, смеяться над проделками дочерей и волноваться о том, найдет ли мой муж спрятавшуюся дочку?

Кто бы мог подумать, что вынужденный брак с человеком, которого я презирала, станет самым счастливым периодом в моей жизни?

Память возвращает меня в то утро пятилетней давности. Мы лежали в постели, признавались друг другу в любви, строили планы на будущее. Я чувствовала себя невесомой от счастья – впервые между нами не было лжи, не было тайн.

А потом раздался телефонный звонок.

Отец в реанимации. Кома. Аппараты искусственного жизнеобеспечения. Две недели мучительного ожидания, когда врачи разводили руками и говорили только: «Ждите». Я проводила дни у его постели, держала его за руку, рассказывала о своей жизни, о том, как полюбила Амира.

Амир был рядом каждую минуту. Он нашел лучших врачей, организовал консилиумы, перевод в частную клинику. Он делал все возможное и невозможное, но рак оказался сильнее.

Отец умер в солнечный день, не приходя в сознание. Я рыдала на плече у Амира, чувствуя, как рвется последняя нить, связывающая меня с прошлой жизнью. Он был единственным, кто связывал меня с детством, с мамой.

Похороны прошли тихо. Лейла безутешно плакала, Айше причитала на всю улицу, младшие сестры были подавлены. А я стояла рядом с могилой и чувствовала странную пустоту. Как будто часть меня ушла вместе с ним.

А на следующее утро после похорон я поняла, что беременна.

Сначала я подумала, что это стресс, задержка из-за горя и переживаний. Но тест показал две полоски, а потом это подтвердил врач. Шесть недель.

Помню, как сидела в кабинете гинеколога, уставившись на результаты анализов. В голове не укладывалось: отца больше нет, а во мне зарождается новая жизнь. Как будто природа решила восстановить баланс.

Амир сначала растерялся, когда я ему сказала. Потом подхватил меня на руки и закружил по спальне, смеясь и целуя. Он был счастлив. По-настоящему, искренне счастлив.

— Наш ребенок, – шептал он, прижимая ладонь к моему еще плоскому животу. – Частичка тебя и меня.