Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 102

Я почувствовала, как все тело Карана напряглось.

— Ариф! Ах, Ариф! – процедил он сквозь зубы. – Мы тебе самое ценное доверяем, а ты даже уследить не можешь?!

— А я-то за что пощечину получил? – невинным голосом поинтересовался Омер.

Я с улыбкой подняла голову. Но выражение лица Карана не изменилось – он злился.

А что я такого сделала?

— Я же только приехал, с порога, можно сказать!

— Молчи! – закричала я Карану прямо в лицо. Он поморщился. Я повторила так же громко: – Молчи!

Затем я протянула руку и схватила Омера за шею:

— Лжец!

Каран убрал мою руку с шеи брата.

— Хватит уже, прошу! А то я тебе сейчас руки свяжу! – сказал он и, придерживая запястья, скрестил их у меня на груди, а голову мою держал так, чтобы я не укусила Омера. – Ты у нас, оказывается, склонна к насилию! Внутри у тебя что, живет амазонка, которая только и ждет того, чтобы всех нас поколотить?

После этих слов я взяла и укусила его за руку. Услышав его полный боли стон, я зловеще ухмыльнулась. Но в тот же момент машина наехала на какую-то кочку, и меня затошнило еще больше.

— Меня сейчас вырвет! – вымученно сказала я.

Каран приказал Арифу остановить машину. Когда он отпустил мою руку, я закрыла рот. Из-за резкого торможения тошнота снова подкатила к горлу. Каран вывел меня из машины. Я пыталась глубоко дышать, чтобы меня не вырвало. Он смотрел на меня, будто хотел понять, в порядке ли я.

— Мне страшно! – сказала я, и его брови нахмурились.

— Чего ты боишься? – одновременно спросили Каран и Омер.

Когда мои ноги коснулись земли, я, опираясь на Карана, дошла до угла автомобиля.

— Ляль, что тебя пугает, милая? – спросил он.

Я слегка наклонилась, пытаясь прийти в себя. Он начал поглаживать мне спину.

— Приступ тошноты? – предположил Каран. Я кивнула. С нежностью в голосе он попытался приободрить меня: – Не бойся, скоро пройдет. Пусть стошнит – тебе станет легче.

Я раздраженно выдохнула. Мне не хотелось, чтобы меня вырвало прямо сейчас.

— Каран, не заставляй. Не надо, – сказал Омер.

Пока они спорили между собой о том, стоит ли мне сейчас вывернуться наизнанку и избавиться от всего выпитого, я услышала визг тормозов машины. А затем – слова жутко бесившего меня человека.

— Брат, что случилось? Какие-то проблемы? – Это был голос Альптекина.

Я резким движением откинула от лица волосы и быстро повернулась к нему.

— Ты – проблема! – прорычала я, но последнего слова он не понял. Я уткнулась лицом в грудь Карана, надеясь, что его запах меня успокоит. Кто-то накинул мне пиджак на плечи.

— Пусть он уйдет! – буркнула я, словно ребенок.

— Альптекин, поговорим дома, брат. Поезжай домой, – сказал Каран. Его пальцы гладили мой затылок. Это помогало мне не думать о тошноте. Спустя некоторое время он спросил: – Тебе лучше?

Я покачала головой. У меня не было сил говорить.

— Чего ты хочешь? Может, поедем домой?

Конечно, он никак не мог сказать «к нам домой», и поэтому от злости на него за это я наступила ему на ногу. Он застонал от боли, когда я впечатала свой острый каблук ему в палец. Остальные засмеялись, а он с удивлением спросил:

— Да что я такого сказал?

От боли его голос был тихим.

Хотя он и перенес практически весь мой вес на себя, мне все равно было трудно стоять на ногах.

— Пойдем, – сказала я. Но, встретившись взглядом с Альптекином, повысила голос. – Но сначала я его побью!