Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер Страница 10

Он наблюдает за мной, не скрывая интереса. Его глаза — как тёмная бездна, в которой тонут все попытки разобраться в происходящем. Я чувствую себя лабораторной мышью, которую изучают под микроскопом: внимательно, хладнокровно, без тени сочувствия.

— Ты удивительная, — произносит наконец, и в его голосе слышится нечто среднее между восхищением и угрозой. — Большинство людей, потеряв память, впадают в панику. А ты… ты словно скользишь по поверхности, не желая погружаться в глубину своего состояния.

Я сжимаю плед крепче, будто это моя единственная защита в этом чужом мире.

— А что, надо паниковать? — отвечаю с напускной бравадой, хотя внутри всё дрожит. — Я пока даже не понимаю, чего бояться. Может, я была королевой, а может — преступницей. Или… просто обычной женщиной, которая случайно оказалась не в том месте и не в то время.

Влас наклоняет голову, изучая мою реакцию. Его поза расслаблена, но я чувствую: он всегда готов к действию.

— Ты не была ни королевой, ни преступницей, — произносит медленно, будто взвешивая каждое слово. — Но ты точно не была обычной.

— Расскажи мне, — требую, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Расскажи всё. Кто я? Что со мной произошло?

Он делает шаг вперёд, и пространство вокруг нас будто сжимается. Тени на стенах становятся длиннее, воздух — тяжелее.

— Врач сказал, тебя нельзя погружать в воспоминания так быстро. Давай для начала вернём тебя в твою комнату. — Мягко пожимает плечами.

— А это...

— Нет. Это гостевая. Сразу нельзя было окунать тебя в твою среду. Это могло навредить. — Объясняет. — Идём.

Мы выходим в коридор, Влас идёт вперёд не оборачиваясь, а я следую за ним. Сейчас всё кажется более настоящим. Вазы с цветами, наши общие фотографии на стенах. Я всматриваюсь в снимки: мы с Власом смеёмся, обнимаемся, сидим у камина. Но лица кажутся незнакомыми, словно чужие маски. Я не чувствую ни радости, ни ностальгии — только холодную пустоту внутри.

Влас открывает дверь в комнату, которая, как он сказал, принадлежит мне. Интерьер в стиле модерн встречает меня спокойной, но выразительной эстетикой. Пространство выстроено на плавных линиях и асимметрии — ничего резкого, но и никакой нарочитой простоты. Как декорация для спектакля, в котором я не знаю своей роли.

В центре комнаты — большая кровать с высоким изголовьем, обитым бархатом глубокого изумрудного цвета. Рядом — низкий комод из тёмного дуба с глянцевой отделкой и бронзовой фурнитурой. Над ним висит зеркало в кованой раме, узор которой напоминает переплетение ветвей.

У окна — кресло с округлыми линиями спинки и подлокотников, обитое мягкой бежевой кожей. Рядом — торшер с абажуром из цветного стекла в технике Тиффани: переливы фиолетовых и бирюзовых оттенков создают на стенах причудливую игру света. На полу — небольшой ковёр с абстрактным растительным орнаментом в оттенках серого и терракоты.

На стенах — несколько картин в тонких рамах: неброские пейзажи с плавными линиями горизонта, акварельные наброски листьев. В углу — встроенный стеллаж с книгами и декоративными предметами: фарфоровая ваза с плавным изгибом, небольшая бронзовая скульптура, коллекция стеклянных шаров с вкраплениями перламутра.

— Это… моя комната? — спрашиваю, медленно оборачиваясь, пытаясь уловить хоть отголосок узнавания.