Узник - Максим Мацель Страница 74

— Ну и дурень же ты, шляхтич, – вздохнул Репнин. – Надобно, Александр Семёнович, – он посмотрел на обер-секретаря, – поскорее этого малахольного из крепости гнать, пока о его работе никто не успел проведать.

— Я уже подумал об этом, – согласился Макаров. – В любом случае переговоры о польском троне в крепости вести не подобает. Безбородко сюда ездить не будет. Столько пересудов и кривотолков появится, что только хуже себе сделаем. Переведем их с Костюшко пока что в дом купца Штегельмана, что на Мойке. А я встречусь с государыней и согласую, чтобы она каменный дом на Почтовой им предоставила.

Увидев, как просиял Стас, советник обратился к нему:

— Ты не больно-то радуйся, шляхтич! Думаешь, мы тебя в городе без надзора оставим? Из дома чтобы ни ногой. Хоть бы мне и целый полк для вашей с Костюшко охраны приставить пришлось. Раз уж этот поляк теперь в новой роли выступать будет, надеюсь, о побеге он помышлять не станет. Кто же в здравом рассудке от короны бегает?

— Александр Семёнович, – обратился Стас к Макарову, – мне ведь дознание по убийству генерала Шатенфельда вести надобно.

— Вот что, молодой человек! Клин вам вбить между мной и Михаилом Ивановичем не удастся. Даже не пытайтесь. Как он скажет, так и будет. Это его дознание. Однако мне интересно, что вы предпринять собираетесь?

— Для начала адъютанта Головина сыскать.

— Погиб твой Головин! – оборвал Стаса Репнин. – Ответ от армейских пришел.

— Значит, второго надо найти. Нам известно, что он умалишенный, но есть вероятность, что кто-то из докторов или родных что расскажет.

— Как я и сказал, – ответил Макаров, – Михаил Иванович решит, давать ли вам разрешение на выезд в город. Но мне интересно другое. Что вами движет, Станислав? Каковы ваши мотивы в проведении дознания?

— Это моя работа.

— Глупости. Чего вы нам недоговариваете?

— Откровенность за откровенность, Александр Семёнович.

— Ты не на базаре, шляхтич, – вскипел Репнин. – И в свои игры с Костюшко играть будешь. Ты думаешь, все кончилось и ты упорхнешь на волю? Нет, Станислав. Видишь документов стопку на столе? Это по твою душу собрано. Уж и дело заведено на шляхтича Булата, уроженца Минской губернии. За укрывательство сведений государственной важности и участие в заговоре. Как закончится вся ваша петрушка, что вы с Понятовским затеяли, ты снова в крепость вернешься. И не надейся на заступничество Костюшки, пускай он хоть трижды королем польским станет.

— Не серчай, Михайло Иванович, – попытался успокоить его Стас. – Пошутил я. Не знаю я ничего боле того, что вам сказал.

— Идите, молодой человек. Наш разговор окончен. С шуточками вашими впредь будьте поосмотрительней. Не всякому они по душе прийтись могут. И помните, что безопасность государства Российского – задача не из простых. В белых перчатках эта работа не делается. Я не угрожаю вам, Станислав, хотя все наследство от Тайной канцелярии в исправности и отличном состоянии. И поверьте, у нас служат такие мастера, которые могут сделать так, что живые позавидуют мертвым. У каждого человека есть слабое место, пан Станислав. Думаю, и у вас отыщется, если повнимательней приглядеться. Подумайте о сестре, в конце концов.

Стас вышел.

— Ну и наглец твой шляхтич, – обратился к Репнину Макаров. – А ведь он что-то пронюхал. Что делать думаешь?