Маскарад - Ирена Мадир Страница 98

— Ну на третий этаж мы с вами оба взобрались, значит, и вы весьма шустрый. – Тут даже не лгу. Волберт иногда показывает чудеса атлетики, даром что с лишним весом.

— Полноте, Юночка, что у меня зеркала нет, в котором морда моя не помещается? Сюда хожу по старой памяти… Да и не ищут меня тут, хоть в покое посидеть…

— Не бывает толстых людей, бывают узкие зеркала.

Волберт негромко смеётся, но кивает:

— Ваша правда.

Я всё же прощаюсь с директором, давая ему побыть в тишине. Он и так помогает мне кучей информации, хоть и сам того не знает. А тут ещё и работу предложил… Наверняка Тина надоумила! И, может, не будь тут Призрака, я бы и согласилась. Всё ещё смогла бы присматривать за сестрой и при этом наконец стать более самостоятельной… Но цена этому – ежедневные столкновения с Призраком, который не уйдёт отсюда так просто. Если, конечно, у меня не получится его разоблачить и заставить сбежать…

* * *

День выдался насыщенным, вернувшись вечером, я кропотливо записала новую информацию, а затем легла в кровать. Сознание отключилось почти сразу, едва голова коснулась подушки, но теперь выплывает из сладких грёз в реальность.

Реальность, в которой мои руки были подняты… Рефлекторно пытаюсь занять более удобное положение и тяну их вниз, но тут же чувствую давящую боль в запястьях, словно…

Кто-то связал их!

Глаза мгновенно распахиваются, дымка сна испаряется, и я судорожно дёргаюсь, понимая, что ноги прижаты друг другу и надёжно оплетены. Движения сильно ограничены, максимум, что возможно – перевернуться набок, но не более. Верёвка, стянувшая руки, намотана на изголовье кровати, а та, что на щиколотках зафиксирована где-то ниже.

Взгляд мечется по полумраку комнаты, пока не замечает уплотнение теней сбоку от кровати. Во мраке разгораются чужие иссиня-фиолетовые глаза, а низкий безупречно красивый голос вкрадчиво спрашивает:

— Скучала по мне, Дикарка?

17. Верёвки

ТЕНЬ

Я пытаюсь дышать глубже, чтобы успокоить неровно бьющееся в панике сердце. Первая волна шока, смешанная с ужасом и растерянностью, постепенно стихает, уступая место злости на Призрака и ситуацию в целом. Он пробрался в мою квартиру, как мелкий воришка!

И я уж точно не планировала оказаться в своей кровати связанная по рукам и ногам, полностью обездвиженная в одной майке и грёбаных стрингах прямо перед ним. Призрак стянул одеяло, открывая вид на моё тело, а теперь застыл мрачной тёмной скульптурой, возвышаясь надо мной в уже привычном одеянии.

Он, как всегда, в чёрном: водолазка, перчатки, тактические штаны и берцы. Однако есть и отличие: вместо шлема – балаклава. Она скрывает всё, кроме знакомых сияющих глаз, которые теперь смотрят на меня из прорези.

Под тяжёлым взглядом я чувствую себя ещё более беззащитной и раздетой, чем на самом деле… Всё это заставляет начать дёргаться в тщетной попытке высвободиться. Но верёвки лишь затягиваются сильнее, впиваясь в запястья и лодыжки с такой силой, что не остаётся сомнений в том, что на коже расцветут синяки.

Призрак следит за мной с любопытством исследователя, наблюдающего за лабораторной мышью. Он-то знает, что связал свою жертву как следует, и всё это время терпеливо ждал, когда та сама почувствует, что оказалась в западне.

— Ещё попытку, Дикарка? – насмешливо предлагает Призрак, склоняя голову набок. Его глаза немного щурятся, словно под балаклавой он улыбается.